Книга Сабатон. Системный приручитель 1, страница 45 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Я быстро догнал Олега, а пёс задержался и пометил волчьи трупы. Двинул за нами, размахивая хвостом и радостно высунув язык. Вот уж у кого сегодня день совсем не плохой. Система? Осколки? Монстры? Ну и что, зато всё утро с хозяином, ещё и на природе. На машине покатался, опять же, голову в окно высунул…

Я проверил останки мутантов, по сохранившимся когтям узнал двух крюкачей и плевуна. Они что, свои стаи формируют вокруг зомби с суперспособностями?

Теперь мне интересно: в альфы выходят только плевуны, или мороки и танки тоже могут? Хотя, у танков с интеллектом беда, вряд ли они годятся в вожаки. А ещё: в свите всегда два мутанта, или может быть и больше?

То, что стаи могут конфликтовать, мне уже рассказал Олег. Посмотрим, что ещё со временем удастся узнать.

Когда мы подошли, Миша уже спустился с дерева и ждал сестру. Ловкий, ничего не скажешь. Хоть и тик-токер. Но больше меня заинтересовала Сметана. Точнее, приковывающая взгляд красота, наполовину плотно обтянутая джинсами, а наполовину выпирающая поверх.

— Ты куда уставился? — недружелюбно пропищал Илья, нахмурившись. Именно пропищал — примерно таким голосом могли бы разговаривать задавленные Олегом Чип и Дейл. Ну или там — Элвин и бурундуки, Микки Маус. Заяц из «Ну, погоди», опять же.

У меня сослуживец ещё во время срочки был с такой проблемой. Диагноз не помню, суть в том, что связки в подростковом возрасте формируются неправильно — и получается такое.

Ясно теперь, о чём Олег предупреждал.

— А сам не видишь? — хмыкнул я. — Ракетница же.

Точнее — сигнальное пусковое устройство, или ещё — сигнальный пистолет. Какая-никакая, а ещё одна единица вооружения, небрежно заткнутая за пояс джинсов. Не ахти что, но точно не будет лишней.

Илья стушевался под моим насмешливым взглядом, опустил в землю взгляд. Я шагнул вперёд, оттеснив неуверенно переминающегося на месте студента, подхватил испуганно пискнувшую девушку за талию и помог ей спуститься.

— С-спасибо, — выдохнула она и, вытерев со лба пот, развернулась.

Симпатичное лицо, решительный взгляд. Не портят впечатление даже общая чумазость и подтёки слёз на щеках. Свободная кофточка с широкой горловиной сползла набок, обнажив загорелое плечо. Под кофточкой — чёрная майка.

Сметана устало спросила:

— Это вы стреляли?

— Я.

Маша ещё не спустилась с дерева, так что знакомиться и какие-то планы строить пока было рановато. Нужно, чтобы меня слышали все сразу. А вот главное можно выяснить уже сейчас:

— Юля Кузнецова жива? Знаешь, где она?

Лицо девушки — а ей вряд ли больше двадцати семи — окаменело, она сжала кулаки.

— Она с деканом. Он… Он с ума сошёл. Стрелял… Серёжа… А я…

Всё — губы задрожали, на глаза навернулись слёзы. Но вот истерики не случилось — Сметана вдруг ахнула и кинулась к Пятнице:

— Олег! Ты ранен?

— Угу, — он как раз со вселенским облегчением на лице скинул с себя рюкзаки. — Меня… Меня бурундуки покусали…

Илья прыснул, но тут же покосился на меня и постарался сделать серьёзное лицо. Вот мой сослуживец такой же был — комплексовал из-за голоса и всегда старался выглядеть брутально. Потому парнишка и бычить начал сходу — решил, что я на задницу преподши пялюсь.

Нет, задница тоже ничего, но ракетница лучше.

Сметане смешно не было, она реплику про бурундуков вовсе пропустила мимо ушей.