Книга Сабатон. Системный приручитель 1, страница 50 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

— Да, Илья, реально — черпаешь кружкой и наливаешь в бутылку.

«Мутантов пачками будем гасить и качаться как не в себя».

— Сейчас шило дам, проколите дырки в ремнях под себя.

«Система ещё пожалеет, что качаться нам разрешила».

— Справа кайло цепляй, ты же правша блин!

Не было у бабы печали, купила баба порося… Как дети малые. Следить за лесом еле успеваю. Хорошо, Буран рядом, он никакую дрянь близко не подпустит.

Ещё тик-токер этот…

— Миш, у тебя что в рюкзаке? Хлам лучше сбросить, берём самое необходимое.

— Тут всё необходимое, дядя Никита.

Я в упор уставился на парня, подняв одну бровь, он уже через пару секунд отвёл глаза и горестно вздохнул:

— У меня тут оборудование съёмочное. Камера, стабилизатор, жёсткий диск. Повербанки ещё, микрофон и петлички, ультрабук…

— Ты серьёзно сейчас? Даже на дерево с этим хламом лез?

— … и одежда тёплая, — Миша под моим взглядом с каждой секундой будто становился меньше, а голос его затихал. — И продукты от спонсоров…

— Дай посмотрю.

— Да, дядя Никита.

Китаец сбросил со спины здоровенный походный рюкзак с закреплённым снизу спальником, передал мне. Срань господня! Он сколько весит вообще? Килограмм двадцать? Да нет, даже все тридцать, наверное…

— Ты как его таскаешь вообще?

— Я выносливый.

Ага, как ослик. Маленький, а повозку тянет.

Пожалуй, я сейчас Мишу даже зауважал. Он дурак, тут без вопросов. Но дурак, верный своему делу. Зомби, гигантские волки, Система, энергетические стены вокруг? Да пофиг, надо же видосы снимать!

Творческие люди — они такие. Я с писателем два года в одном отряде воевал. До сих пор помню, как он сидел после двух суток без сна, грел над окопной свечой тушёнку и бубнил: «Да, ладно, Сабатоныч. Зато, какой материал для книги? Я напишу — все охренеют!»

А ещё Миша реально выносливый.

И реально тупой.

— Ладно. Вся электроника сдохла, её выбрасываем. Это понятно?

— М-можно я попрощаюсь?

«В топ выйдем, мировых боссов с полтычка укладывать будем…»

— Давай, пацан, жги.

Весь электронный хлам из рюкзака он вытащил быстро, опыт сразу чувствуется. Разложил под сосной и встал на колени, соединив ладони в молитвенном жесте. Мой взгляд пересёкся с Машиным — девушка лишь молча развела руками, типа: а что поделать? Родня.

Я продолжил потрошить рюкзак: куртка, кофты, штаны, трусы… Носков много, в том числе тёплых, и это хорошо.

— Можно я возьму вот это? — Маша указала на салатового цвета худи с капюшоном.

— Бери.

Она кивнула, облачилась — и в здоровенный карман-кенгуру сунула пистолет.

— Вместо кобуры.

— Ага.

Под одеждой лежали «продукты от спонсоров». Банок десять то ли лимонада, то ли (что вероятнее) энергетиков и целая куча батончиков. Судя по этикеткам — аналог сникерса. Все с китайскими иероглифами.

На самом деле, очень к месту. Эти быстрые углеводы должны неплохо помочь с жором при прокачке. На Пятнице скоро протестируем, его с одной эссенции вряд ли сильно ломать будет.

— Олег! На, перераспредели вещи по трём рюкзакам. И зацепи для себя пару банок энергетиков и батончики. Как себя чувствуешь?

Вопрос актуальный — и по времени уже пора, и вид у парня болезненный. Кожа будто чуть посерела, на лбу выступил пот.

— Связки ноют. И, кажись, температура поднимается. Глаза горячие, во рту сухо.

— Попей, Илья ещё начерпает, — Илья, похоже, так не думал, бросил на меня злой взгляд. Бедный парнишка, ещё не понял, как мне на такие взгляды глубоко пофиг. — И ешь побольше. У тебя должно мягче пройти, чем у меня было.