Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 143 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Впрочем, Миша уже отвернулся. Он и Лену в одних трусах застал не специально, так что винить его за это трудно. Вот был бы Илья — можно было бы выдать живительного пендаля.

Ну, потому что — а чего он?

Мише, впрочем, всё выговорила сестра. И за Лену, и за то, как он подставился. Парень безропотно её выслушал. Ну и гладил по спине, пока она плакала, да.

Ему и отдали последнее пожирание. Лена понадеялась, что оно ускорит выработку крови в костном мозге, и парень быстро встанет на ноги. Олегу ускорять регенерацию нецелесообразно — Миша уже сейчас сможет держать оружие, а вот их берсерк с в хлам обожжёнными руками — нет.

Вся надежда на дядю Никиту — возможно, он принесёт с охоты новые полезные навыки.

Правда, как ему после такой пирровой победы в глаза смотреть, не понятно. Он наконец-то решился оставить их одних, а они оказались нифига не готовы. Больше всех по этому поводу убивался Илья: что не приказал держать всё оружие под рукой и понадеялся на одну только Машу.

Усвоение навыка прошло тяжело, хотя его сдобрили ещё и тремя эссенциями выносливости. Мишу пришлось держать, чтобы он в корчах не раскрыл рану.

В погреб за мясом для Миши ходили целой группой, вооружившись по максимуму: Юля, Лена, Марина и Маша. Даже Умка пошёл с ними. Он обнюхал поле боя, но хотя бы новых опасностей вроде бы не нашёл.

Дядь Никита прав — самых агрессивных тварей в своём осколке они выбили, остались только животные, которые на пустом месте нападать не станут.

Ну и, зомби некроманта ещё. Если всё пойдёт совсем плохо, их повторного визита стоит ждать уже часов через пять. Благо, дядя Никита к тому времени тоже уже вернётся.

Илья хоть и спорил, но всё же согласился, что в доме тоже должен быть кто-то боеспособный. Буркнул только пискляво:

— Ладно, идите сами. Валькирии, блин, боевые.

Мише досталась замороженная на леднике зайчатина. Сестра нарезала её для него на тонкие ломтики, посыпала солью и перцем. Парень, как ни странно, сырое мясо ел без особых эмоций.

— Тебе правда нормально? — не удержалась Юля от вопроса.

Миша просто пожал плечами.

— Не то, чтобы по вкусу вкусно… Странно, конечно, но отвращения нет.

— Может, навык на вкусовые рецепторы повлиял? — хмыкнула Лена. — Это же Система, что угодно может быть.

— Или это просто не страшно после китайской кухни, — усмехнулся Илья. — После кузнечиков и летучих мышей.

Маша молча метнула в Илью кусочек заячьей шкуры, попав ему точно за шиворот. Пока Илья с ворчанием его вытаскивал, Миша без всякой обиды ответил:

— Такое только туристы едят, Илья. Ну, по большей части. Смотрел бы меня в тик-токе — не был бы жертвой стереотипов. Я и китайцам рассказывал, что русские не только борщом и водкой питаются.

— В смысле! — фальшиво возмутился Илья и погладил Умку — медвежонок как раз сидел рядом. — Мы с нашими медведями только такое и едим. Щас, балалайку достану — спою песню про матрёшку.

Миша предпочёл не отвечать. Шутка бы повисла в воздухе, но Юля засмеялась, а Илья покраснел и спрятал глаза. Стесняшка, блин. А когда она перевязывала ему шею — таким суровым бруталом был, пусть и писклявым.

Лицо зверское и окровавленное, от боли только немного позволяет себе морщиться — а сам рассказывает про прошедший бой, разбирает ошибки и рассуждает о том, что ждёт их дальше. Прогнозы вышли неприятные, но Юля поймала себя на том, что ей просто приятно наблюдать за Ильёй.