Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 44 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Первый день был похож на ад. Все взрослые превратились в зомби — быстрых, сильных, бешеных. И вожатые, и техперсонал лагеря. В конце дня из не обратившихся в чудовищ взрослых были живы только Семён — вожатый, — его коллега, Таня — серая мышка, на которую он никогда прежде толком и не обращал внимания.

Теперь вот всё чаще думал, что зря — девушка оказалась смелой и просто невероятно смекалистой, больше половины идей по обороне здания принадлежали ей. А с распущенными волосами и улыбкой на лице она оказалась неожиданно симпатичной.

Ну и, третьей выжившей стала Лидия Ивановна. После того, как она одна забила чугунной сковородой всех своих обратившихся в зомби коллег, ещё и побаивался.

Из детей не обратился в зомби никто. Вообще. Жаль, что это не спасло многих ребят от тварей, в которых превращались взрослые. В конце первых суток Система наградила оружием и классами. Семён стал воином, Таня ремесленником, а Лидия Ивановна — поваром. В тот же день она показала, что поварской тесак из системного металла в её руках — это не только инструмент, но и страшное оружие.

Совершенно непонятно было одно: как выполнить квест по поиску упавшего с неба терминала? Он свалился в другом конце осколка, где-то за Солонешным. Что в селе, сколько там выживших и сколько монстров — не известно.

В лагере безопасно, а вот снаружи…

Как трём взрослым и горстке подростков тащить мимо чудовищ почти пять десятков детей?

* * *

— Ну давай, Саныч, вещай, — буркнул Аркадий, откинувшись в кресле. Хотя, какое там кресло — одно название. Просто большой офисный стул. Но, на этой проклятой турбазе всё равно ничего получше не нашлось. Мины разнесли два единственных приличных кабинета, и выбора просто не осталось.

Саныч (а он сидел на обычном стуле, конечно же) молча достал из внутреннего кармана фляжку, жадно сделал пару глотков — и занюхал рукавом.

— Дай-ка сюда, — Аркадий требовательно протянул руку. Саныч не спорил, отдал ему фляжку.

Надо же — виски. Дешёвый, конечно, но и не совсем сивуха. Даже чувствуются нотки дуба, цитрусовых и жжёного сахара.

— И где ты вечно бухло откапываешь? — проворчал Аркадий, выдохнув после приличного глотка из фляжки алкогольные пары. — Нет, не отвечай. Мне плевать, в общем-то. Что по первому вопросу?

— Да что, — Саныч вздохнул. — Эти гниды нам войну объявили. Партизанскую. Сегодня тройку Топора вальнули. Считай, под носом у нас.

Аркадий уже не удивлялся — хватило в первый день. Они, как добили тварей и выбили двери турбазы, нашли внутри четыре трупа зомбаков. Две из них — бабы с ресепшена. Остальные, походу — бухгалтер и уборщица.

Там, где его пацаны с АК-74 дохли, как мухи, дед с ружьём за пару минут в одного четыре твари уработал и упёр девку у них из под носа. Ещё и, гнида такая — сбежал через подземный ход, заминировав спуск.

И это всё — на турбазе с маралами в заднице мира, мать его, а не в америкосовском боевике с престарелым Стейтемом.

По итогу, Сабатона, за которым и ехали, они даже не увидели, вероятные информаторы сбежали — и оказались на деле ещё и чуть ли не говнистее самого Сабатона. Это не говоря ещё о Системе и монстрах.

Аркадий вышел на волю два месяца назад. Отсидел он долгие шесть лет, вышел по УДО на два года раньше срока. Нет, Сабатон, этот уже бывший следак, не садил его — другие постарались.