Книга Сдохни или умри, страница 50 – Алексей Пислегин

Его я добил, ткнув рогатиной в грудь…

Получен уровень 24

Опыт: 4 500/17 000

…тут же отскочил в сторону, уворачиваясь от кулака Зверобога.

Вот он. Момент истины.

Копьё я спрятал в ячейку, выхватил левой рукой фаер и зажёг. В правую со вспышкой прыгнул топорик. С ним я дополнительные способности применить не смогу, конечно – но им удобно драться одной рукой. А Сила должна компенсировать остальное.

Я ринулся вперёд, к раскрошившему камень кулаку. Тут же взметнулись щупальца, но большинство шуганулись огня фальшфейера. Остальные я посрубал топориком и снова запрыгнул Зверобогу на руку.

Тут же я бросился вверх, размахивая факелом и топором – только жёлтая жижа по сторонам полетела. А дальше… Дальше всё пошло не по плану, и до глаз я во второй раз не добрался.

Ближайшая пасть вдруг выросла и распахнулась, как гаражные ворота. Из неё выстрелил змеёй длинный бледно-жёлтый язык и, раскрывшись на четыре лепестка, ухватил меня поперёк туловища.

Вмазать по языку топором я успел – не успел перерубить. Меня рвануло, мимо мелькнули два ряда огромных белых зубов – и через миг тело зажало чем-то пульсирующим и влажным.

М-мать! Этот урод меня проглотил!

День первый

Уровень 24

Статус: Потомок предателей

До Штурма сорок дней

Меня зажало и проталкивало куда-то. Кажется, вниз головой, без визуальных ориентиров оценить было сложно. Руку с фальшфейером прижало к бедру, факел обжёг – и я его спрятал в ячейку. Сработало. Топор туда же отправился – размахнуться всё-равно не было ни шанса.

— Сцука-сцука-сцука! – свой голос я опять не услышал, ещё и воздуха не хватало. И тогда пришла злость. Да чёрта с два я так сдохну! Я не знаю, что с отцом, что с Леной. Может, я нужен им?

Я зарычал и, извернувшись, вынул из ножен Когти Ворона. Хотел напитать маной – но не вышло. Умение не сработало.

И тут я почувствовал то, что сразу не заметил. Да и сложно концентрироваться на ощущениях, когда тебя жрёт гигантская хтоническая мразь. И вообще – я такое почувствовал впервые.

Сработала пассивка от Мудрости, и я как новую и непривычную часть тела ощутил ману. Она была похожа на бурлящую где-то в груди жидкость, расходящаяся из этого центра по всему телу, словно пар под давлением.

Сейчас мана меня покидала. Я скосился на шкалу в интерфейсе – ей-то темнота не помеха, – и увидел, что теряю по десятку ОМ в секунду.

Этот урод воровал мою ману!

Это стало последней каплей. Да и, после всего свалившегося на меня дерьма, психануть нормально. Странно, что я так долго держался.

В ножи ману я направил интуитивно, без костыля в виде способности Системы – и это сработало. Лезвия в плоть погрузились, как в масло, без сопротивления. Упругие стенки задрожали, а когда я начал беспорядочно дёргать руками, стали судорожно сжиматься.

— Не нравится, – прорычал я, почувствовав мрачное удовлетворение. – Нехрен меня глотать. Я Икар, а не Пиноккио.

Горло вдруг обхватило что-то тёплое и склизкое, тут же с силой сжалось. Вздохнуть я не смог. Щупальце!

Я кое как подтянул правую руку вверх. Ушла на это, кажется, целая вечность. Болело сдавленное горло, перед глазами плясали синие искорки. Наконец – показалось свечение маны на лезвии ножа. Щупальце я перерезал одним движением, ещё и кожу себе рассёк, не рассчитав. Надеюсь, не сильно.