Книга Алхимик из Леоса, страница 20 – Елена Баукина

— Ты что, мысли читать умеешь? — девочка покраснела. Думала она о Лягушонке много и не всегда лестно.

— Нет, не читать — чувствовать. Некоторые угадываю.

— Как это?

— Не знаю, само получается.

Магги вся съёжилась.

— И что я думаю?

— Тебе грустно, скучно, и ты хочешь со мной дружить.

Мэгги снова покраснела и отвела в сторону глаза:

— Ты маленький глупый врун и Лягушонок. Ничего такого я не думала и не думаю! — она высвободила рукав платья из цепких пальцев мальчишки.

— А ещё я твой единственный друг, — продолжил полуэльф неприятный для маленькой волшебницы разговор.

— Лгун, разве ты сам знаешь, что такое дружба? — встрепенулась девочка.

— Я знаю, ведь ты — моя подруга! — твёрдо сказал маленький мистик. — И будешь ею всегда. Обещаю!

Вопреки всем запретам с тех пор маленькие мистик и магик стали дружны. Свою дружбу держали они в строжайшем секрете. И только два чародея во всём бескрайнем мире знали об этой запретной и оттого крепчавшей каждый день дружбе двух будущих врагов. Это тёмная колдунья Рокса Морталин, подсматривавшая за всеми в синий магический кристалл, и старый предсказатель-звездочёт Орфей, пялившийся по ночам на небо в волшебный телескоп на балконе своей хибары, стоявшей неподалёку от лавки эликсиров «Сколопендра». В тот вечер, когда маленькие волшебники впервые вместе лепили снеговиков, звездочёт, взяв в пальцы перо, сделал одну из своих судьбоносных записей в летопись предсказаний: «Ибо истина в том, что худший из врагов — порой твой лучший друг…»

Чародейка открыла глаза, провела по ним пальцами. Ей так не хотелось отпускать чудесный сон, но нужно просыпаться и жить дальше. Она оделась, достала большую корзину для трав и решила отправиться в старую дубраву. Первые лучи солнца прорывались из-за горизонта, наполняя мир вокруг радостным светом. Волшебнице нужно было подумать в одиночестве, к тому же говорить она всё ещё не могла. Конечно, Мэг хотела попробовать снять с себя заклятье учителя, но Сенон обязательно догадается об этом и начнёт упрекать.

Олив Стоун встретил её в коридоре. Она одарила Олива улыбкой и приложилась губами к его тёплому лбу.

— Олив, — окликнул его Сенон Кябок, выходя шаркающей походкой из своей комнаты.

Мальчишка замер, широко раскрыв глаза.

— Олив, ты сегодня останешься дома — повторять заклинания из книги.

Олив повесил голову, опустил плечи и поплёлся к двери библиотеки.

Мэг, даже не взглянув на учителя, вышла из башни и облегчённо вздохнула. Как же раздражал её этот старик! Ветер одарил лицо свежестью. Город Наве просыпался, из печей пекарен шли дым и запах хлеба. На улицах изредка встречались люди.

Мэгги ушла далеко от города к старой дубовой роще. Чародейка увлеклась сбором различных компонентов для зелий. Она ловила кузнечиков, лапки которых хорошо помогали от желудочных колик. Сматывала палочкой посеребрённые блестящей росой паутинки с трав. В роще водились жуки-мерзавки с красными, мерцающими в темноте крылышками. Их пыльца прекрасно подходила для древнего рецепта зелья Визуальности. Днём жуки-мерзавки спали, завернувшись в листья ушастой травы. Именно эти свёрнутые жуками листья и собирала Мэгги. Она разворачивала свёрнутый лист и смотрела, нет ли в нём жука или красной пыльцы, потом срывала у основания и аккуратно складывала на дно корзины. Корзина наполовину заполнилась разными травами, листьями и узелками. Иногда у кромки дубравы попадались суховатые ягоды земляники, и девушка с удовольствием их ела.