Книга Алхимик из Леоса, страница 72 – Елена Баукина

Да, Радвир помнил прекрасно о излишнем благородстве Эдварда, но всё же каждый человек, каким бы он ни был, всегда может и поступится принципами, если на то есть веский личный интерес. А устроить такой интерес для умного человека не проблема.

— Кто знает, времена и люди меняются. Кордейны никогда не отказывались от власти и ловили момент присоединить к своим владениям значительные куски земли. Кто знает… — повторил герцог.

Маг-некромант снова ядовито ухмыльнулся. При этом на сухом лице некроманта эмоции почти не читались.

— У графа подрастает пара славных дочек. Одна из них даже очень прелестна, — копия своей матушки леди Аделины. Слышал, вы, герцог, питали слабость к жене графа?

Фариз Корно знал куда бить. Тараката передёрнуло от ухмылки мага:

— Да, это верно. Граф часто хвастался своей красавицей женой.

На герцога нахлынули воспоминания о белокурой маленькой женщине с невероятными волшебными глазами. Аделина, так звали мага, сопровождавшего их войска в битве при Лазурном заливе.

Маг вернул его с неба на землю.

— Граф любит дочерей без памяти и может ради них пойти на многое. Даже на союз с вами, Ваша светлость, — рассуждал Корно, поглаживая жиденькую бородку.

Они продолжили путь до замка Кордейн. По дороге им поподались богатые урожаем поля пшеницы, конопли, домики крестьян-землепашцев. Образ почти забытой белокурой женщины всё ещё преследовал Радвира Тараката.

Вдалеке показались могучие башни замка Кордейн. К западу от замка виднелись вдалеке белые острые вершины Ведьминых гор и, совсем рядом с замком — стены небольшого городка Кротос.

Замок Кордейн хорошо охранялся. Стража внимательно наблюдала за окрестностями с высоких башен и стен. Рядом с замком уже возводили разноцветные походные шатры рыцарских кортежей. Герцог заметил несколько знакомых знамён. Среди них было и знамя одного из его союзников — графа Пурлена Саманджа: ворон со стрелой в клюве на синем поле. Молодой граф Саманж надеялся попытать удачу в охоте на дичь, но не на невест.

О приближении герцога к замку Кордейн возвестили с одной из башен замка. Герцог, маг и несколько телохранителей из его личного кортежа пересекли ров через перекидной мост. Таракат отметил довольно мощную решётку и металлические кованые ворота, ведущие во внешний двор замка с хозяйственными постройками, казармой и ристалищем для тренировки воинов. Стража графа приветствовала гостей, опустив копья и мечи. Внутри оказалась ещё одна более широкая крепкая стена и кованые ворота. Таракат с магом проследовали в просторный внутренний двор с садом, башней-библиотекой и конюшней лорда.

Граф Эдвард Кордейн встречал гостей на высоких ступенях дома. Радвир помнил Эдварда ещё совсем молодым, с густыми каштановыми волосами и только намечающейся бородой. Словно молодой олень, Эдвард в те времена вскидывая голову кверху, уверенно держась в седле и умело фехтуя мечом, рвался навстречу подвигам. Сейчас же герцог Таракат отметил, что граф Эдвард Кордейн немного отяжелел, стал широкоплеч и крепок и теперь напоминал не оленя, а матёрого дикого вепря. Вместо молодого, дерзкого, грациозного юноши его встречал рассудительный, с залысинами на высоком лбу отец семейства и хозяин замка.

— Приветствую вас, Ваша светлость! Для меня большая честь принимать такого гостя, — лицо графа Эдварда сделалось весёлым и добродушным.