Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 145 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

— А ты не врешь? Только честно? — сама Хельга до конца не знала на что надеяться. На то что Ивар скажет: «Конечно я вру!»?

— Я никогда не вру, Хозяйка Мертвой воды. Ведь ты знаешь: ложь это удел рабов, свободные люди всегда говорят правду.

Хельга кивнула задумавшись над глубокими словами. Затем подошла к стеклянному шкафу, извлекла из него плоскодонную колбу и полностью, до капли вылила содержимое серебряной фляжки в стеклянный сосуд.

— Ты обещал, тёмный. Надеюсь ты сдержишь свое обещание, — кажется даже слишком пафосно произнесла Хозяйка Мертвой воды, вручив колбу Ивару.

— Тьма есть лишь градация света, как и свет есть одна из вариаций тьмы. Благодарствую, Хельга, — поборник Чернобога поклонился, а затем, невзирая на ее женское начало, пожал руку. Крепко, по мужски, как равной.

Ивар Ворон, подобно своему прозвищу, растворился в густых непроглядных сумерках вместе с приметными саламандром и барсом. А Хельга еще около часа сидела глядя на огонь свечи и обдумывая услышанные слова.

Она более не студентка третьего курса Смирнова Ольга. Теперь она не Хельга фон Кащенко целительница пришедшая из лесов Скив. Она Хозяйка Мертвой воды!

* * *

Хельга все чаще стала замечать, что жизнь её и Храбра теперь протекала как у среднестатистической семьи из её мира. Утром она вставала раньше Храбра и уходя на работу в больницу, целовала его сонного в щеку и говорила, что будет скучать. Храбр хоть и просыпался позже, спешил на завод к господину Нейджи, где пропадал почти до самых сумерек. Потом спешил в больницу, чтобы встретить Хельгу и проводить домой. Иногда не забывал приносить цветы.

Хельга тоже сделала росомахе приятное. Купила в кондитерской «Сладкое королевство» уйму пирожных и в обед принесла Храбру на завод Нейжи. Только она не учла, оборотень совсем не любил сладости.

— Ну хоть кусочек, — упрашивала она водя по сомкнутым губам Храбра.

— Ну не люблю я их! — отмахнулся Храбр.

— Ну я так старалась? — закуксила Хельга.

— Ага, сама с утра встала, тесто замесила, испекла и крем взбила! — ёрничал Храбр.

— Выбирала самые вкусные, — Хельга изобразила будто вот-вот расплачется. — Я так старалась, а ты. Не любишь ты меня…

— Давай сюда, свои плюшки! — проворчал Храбр.

Обрадованная Хельга протянула самое большое пирожное. Ловкими пальцами оборотень перехватил угощение и крикнул через плечо.

— Гелиот, будешь пирожные Кокосовый лед?

— Конечно же, их в горах Аслауг и изобрели! — оживился инженер, увлеченный сборкой мотора спорткара.

— Я оставлю тебе половину, — произнес оборотень и откусил угощение.

Хельга приносила ему и другие сладости и заставляла все это пробовать. Эти сладкие пытки он выдерживал ради иных «сладких пыток», которые ждали его вечером или ночью.

Первые дни больница имени Аластора II не пустовала, но и не работала на полную. Люди и иные расы болели и помощь врача требовалась часто. Тем более далеко не все в квартале Гончаров могли себе позволить вызвать платного лекаря.

Были всякие случаи, в том числе и курьезные. Одна дворфа из пекарни притащила непоседливого ребенка, который застрял в кувшине головой, желая слизать с его стенок остатки яблочного повидла для булочек. Причем раскалывание кувшина дворфа запретила. Мол, это горшок доставшийся ей еще от прабабки, которая еще из чистокровных черных гномов Арз’фьял, что якобы подтверждали руны по ободку горшка.