Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 75 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Сегодня девушка едва ли не всё свободное время посвятила испытанию дистилляционного куба, что привёз дворф. Под спиртовую жидкость, которую удалось добыть Хельге в кладовой алхимической мастерской Театра иллюзий нашлась и тара: стеклянные бутылки, бутылочки и бутыли из под вина, пива и настоек.

Старый алхимик мастера Фалько был не только талантливым естествоиспытателем любившим химические опыты, ничуть не меньше он уважал горячительные напитки, о чём свидетельствовала кладовая, щедро набитая разномастный стеклотарой. Мальчишки, что за носили дистилляционный куб, за пару медных крон, согласились вымыть и вычистить пузырьки, прибраться в лаборатории и побыть в качестве лаборантов, которые под контролем Хельги, сливали хмельное пойло в куб для перегонки. Судя по светящимся от энтузиазмом глазам, мальчики сегодня порядочно разбогатели, выполняя поручение целительницы.

Что любая крона делится на сотню более мелких монеток — талантов из того же металла, но девушке было стыдно платить такую мелочь, за целый день работы беспризорников. Интересно, сколько они зарабатывают на продаже газет и чисткой обуви на площади? Но спрашивать о таком как-то неудобно, потому по выполнению работы, каждый из мальчишек получил по крупной бронзовой монете с чеканкой трехглавого льва.

Не прикасаюсь к собственным вещам, лежащим у двери, целительница взяла из деревянного ящика двухвинтовый сосуд и вежливо попросила управляющего показать на то место, где вместе с матушкой расположился ее пациент Максимилиан Уокер.

Комната Макса поразила сильно: белые деревянные панели, мозаичный паркет и хрустальные люстры, в которых горели огоньки газового пламени. В таких апартаментах мог бы жить сам император, но благодаря воле и настойчивости Хельги, на гаромозской кровати с балдахином лежал простой мальчик-подмастерье, дядя которого числился лишь мастеровым на предприятии Неджи.

Рядом с мальчиком лежала его матушка. Беата провела с сыном две бессонные ночи, и теперь, чтобы не сгореть, дала организму поблажку. Сейчас Хельга никому не позволила разбудить уснувшую мать.

Взяв у Робина табурет, медный таз и пару локтей льняной тряпицы, Хельга попросила тишины. Налила в таз дистиллят, который местные называли Мертвой водой, смочила в нём лоскут и, задержав дыхание, провела по лбу Макса.

Мальчик горел, температура была не сильной, но она была. Спиртовой компресс на лбу на короткое время помог.

Хельга нисколько стесняясь, начала расстёгивать рубашку подростка. Всё-таки он уже не совсем ребёнок и младше Хельги след на пять-шесть, не более. Убедив себя в том, что это ее долг как целительницы, девушка всё-таки раздела парня до исподнего.

Щупловатый, нескладный, как все подростки, Макс больше не дрожал в приступах лихорадки. Однако настораживал тот факт, что Мёртвая вода не вела себя как тогда, у постели Светозара. Не прилипала к руке, не впитывалась в тело больного, словно в губку, и не выходила также из него, выводя крысиный яд из внутренностей.

Мертвая вода просто умывала тело, снимала мышечные спазмы, утихомиривала лихорадку и сбивала жар. Конечно она действовала на тело ни так как раньше, не так эффективно. Минуты складывались в десятки минут, а те, в свою очередь в часы.

Хельга чувствовала, как уставали мышцы словно она не натирала паренька льняной тряпицей, а держала на весу кирпичи. Глаза слипались, спину ломило от напряжения, и всё это за каких-то полтора часа у кровати больного!