Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 96 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Уродливый громила, что до этого монотонно истязал лимузин, не пожелал стоять в сторонке и, точно носорог, бросился вызволять напарника. Человека-ящерицу будто сбило поездом, он отлетел и ударился о кирпичную стену, упав как тряпичная кукла. В это время здоровяк склонился над щеголем, который выглядел, мягко говоря, не важно: когтистая ящерица превратила его дорогой костюм в лохмотья, которые были пропитаны не только кровью шофера но и его собственной.

— Бr-r-rатик! — картавя ревел здоровяк, теребя в руках безвольное тело своего подельника.

По щеке образины текли горькие слезы, словно как у малого ребенка. Когда щеголь начал приходить в себя и вяло пытаться освободиться от стальной хватки здоровяка, то плачь и испуг последнего сменились на гнев и ярость к человеку-ящерице, который уже оправился от снесшего его удара. Более того, нежданный спаситель и не собирался никуда убегать, наоборот приготовился к неравному бою, сжимая непонятные стеклянные сферы в когтистых лапах.

Джентльмен тоже пришёл в себя и вместе со своим лоском потерял напускное спокойствие. Теперь в его глазах играли чертята, а в окровавленных ладонях хищной сталью блестели тонкие стилеты. Здоровяк не был вооружен, но от этого не выглядел менее опасным. Хельга прекрасно помнила, как еще минуту назад он голыми руками мял стальной кузов парокара, точно тесто.

Двое на одного — расклад не в пользу спасителя Хельги и тем не менее, ящерица не вел себя как загнанный в угол зверь. Он с шипением показывал из пасти раздвоенный язык, бил хвостом по ногам, точно кот, готовый к прыжку и вообще выглядел сосредоточено, но никак не испуганно. Огненные чешуйки на его коже кажется даже начали люминесцировать в вечернем сумраке.

— С-с-смелее, с-с-сявочки, — наконец процедил ящерица, шипяще-свистящим тембром. — Бои-итес-с-сь? Ну тогда я с-с-сам!

Едва успели слова сорваться с его уст как человек рептилия сделал несколько праздных шагов навстречу к своим соперникам и не дойдя буквально чуть-чуть, он взмахнул руками и бросил о камень брусчатки стеклянные сферы зажатые в гипертрофированных руках.

Сферы жалобно звякнули о гранит и их содержимое выплеснулось под ноги урода, щеголя и рептилии. Едва маслянистые брызги попали на кожу человека-ящерицы, как огонь поглотил тройку.

Дикое пламя ярилось в десятке метров от паромобиля Хельги, но нестерпимый жар заставлял щурится и отводить взгляд, а черная краска лимузина начинала пузыриться и трескаться, точно грязь в иссушенных зноем лужах.

Из огня слышались крики горящих заживо людей. Секунда другая и две фигуры объятые пламенем выскочили из огня, принявшись кататься по брусчатке, едва различимой под слоем грязи. Здоровяк ревел и катался по брусчатке, пытаясь сбить пламя с остатков одежды, щеголю же не хватило сил, чтобы удержать сознание, выскочив из объятий огненной стихии, тот повалился на землю и не двигался, несмотря на тлеющие обрывки одежды.

Однако фигур было всего две, пиромант все еще оставался в огне. Вот безжалостная стихия начала терять свою мощь и Хельга, несмотря на слезящиеся глаза, смогла взглянуть на огонь. Сначала в рыжем пламени показался смутный силуэт, затем, он стал четче и наконец на раскаленную брусчатку целый и невредимый вышел сам пиромант. И сейчас, глядя на него Хельга понимала что ошибалась! Таинственный спаситель был не ящерицей, он был Саламандрой!