Книга Адриана. Наказание любовью, страница 22 – Елена Баукина

Люциус с брезгливо вспоминал, как тем злополучным утром, во время похода на север на следующий день, после празднования семнадцатилетия единственного сына на утро обнаружил, что он переродился в девицу.

— Полагаю, бертесса Дарита в чем-то права, господин, - советник весь съежился, втянул голову в плечи, берт уважал его за правдивость, но иногда мог и колотить за эту правду своей тростью с металлическим набалдашником в форме всё тех же ящеров. Для этого он держал трость на коленях.

Барон свёл брови.

— Помните ту жрицу из храма Армата, господин, я тогда предупреждал вас, предупреждал, что она магичка. Тронув её невинность, вы оскорбили тем самым бога Армата. Надо было просто перерезать её глотку, как всем остальным служителям этой богадельни, но нет, вы захотели забрать то, что принадлежало не вам, а этому божку. Боги злопамятны. Понимаю, вы не больно верите в такую чушь, господин Люциус, но факты говорят об обратном. Надо попробовать задобрить этих фанатиков, возможно их адепты смогут повернуть процесс вспять.

Берт Хаминг, вдруг вздрогнул и начал вспоминать события давно минувших дней...

* * *

Крепость Базун пала под напором его армии. Теперь армии Хамига есть чем поживится. Сегодня ему так же пришло известие о рождении сына, которого он, в честь славного прадеда, нарёк Адрианом.

Сейчас перед ним на коленях стояла его добыча - красивая девушка. Именно такие девушки нравились барону Люциусу Хамингу. Хрупкие, норовистые с голубыми, а вернее синими глазами и маленькой крепкой грудью. Её руки были крепко связаны за спиной. Платье разорвано на груди и розовые сосочки выглядывали из-под разорванной ткани. Девушка не кричала и не плакала, лишь склонила голову и смотрела в земляной пол шатра. Над ней навис усмехаясь Бортис, верный слуга и правая рука барона. Хорошо, что воины барона не успели над ней потешиться. Ведь всё самое лучшее должно доставаться ему, их хозяину.

Берт растянулся на лежаке в предвкушении. Сегодня он наконец захватил южный Батистан.

— Это служительница храма Армата. Все артефакты мы сожгли, и она теперь не боле чем обычная баба. Хорошенькая баба. Волшебницы, они знают какие-то там способы сохранять красоту, - Бортис вытер рукавом губы.

— Мне нравится необычные женщины, - ответил берт. - Оставь меня, потом за ней заглянешь.

Бортис ухмыльнулся и прежде чем выйти из шатра добавил:

— Будьте аккуратны, хозяин, всё же магичка.

Люциус не услышал его. Сейчас его мысли были заняты иным. Он подошел к девушке и рывком за шиворот поднял ее с колен. Она встала, глянула на него синющими большими глазами и закусила губу. Берт чувствовал её страх и трепет. Его пальцы больно сдавили её соски, виднеющиеся из-под разорванной одежды. Девушка вскрикнула от боли и дернулась.

— Слышал, что все последовательницы культа Армата хранят неприкосновенным для мужчин своё тело в течении всей жизни. - Люциус почувствовал неодолимое желание проверить свои слова на деле.

— Не делай этого, - простонала девушка и снова глянула на него своими завораживающими синими глазищами. - Ты пытаешься взять то, что по праву принадлежит богу. Он накажет тебя.

Лициус отпустил грудь девушки, рванул со всей дури и содрал с нее остатки платья. Пленница зажмурилась и теперь стояла перед ним обнаженная и вся тряслась от страха, но не кричала и не билась в припадке, как другие приводимые ему на потеху девицы. И это завораживало, притягивало еще больше.