Книга Адриана. Наказание любовью, страница 53 – Елена Баукина

Эх, слышал бы и видел меня сейчас мой папочка!

Похоже все же я перестаралася: учитель был ошеломлен моей смелостью. Он помотал головой.

— Послушай, Адриана, я не такой вовсе. Был бы я такой...

— Какой - такой? Кто-то только что утверждал, что он не трус, - напомнила я, ударив по его самолюбию. Самолюбие - слабое место мужчины. - Человек, который утверждает, что за Бесконечной пустыней есть жизнь - определенно смел.

Бох свел брови.

— Не стоит больше меня целовать, леди Адриана, если это увидят, не мне, не вам не сдобровать.

— Вы правы, - надежда обрести свободу таяла, как блестящий зимний лед на голых степных камнях. Видимо, он из тех немногих, что думают не только... - Все должно идти своим чередом.

Он вдруг взял меня нежно за руки.

— Ну сама рассуди, я всего лишь неудачник, учитель, чудак который ищет то, чего возможно и нет. Что я могу сделать?

— Ты просто люби меня, - интерес к нему сразу остыл. - Прощай, мне пора идти на обед.

Я вовремя отошел подальше от учителя. В дверь заглянула матушка Люцила. Толстуха с подозрение посмотрела на наши расстроеные лица.

— Надеюсь, леди Адриана не перечит вам, господин Бох, - обратилась она к учителю.

— Да, она ужасно ленива и не желает заниматься как следует, - неожиданно сказал он.

Я сжал от обиды губы.

— Не правда, я стараюсь, господин учитель.

— Мда, тогда я этого старания не замечаю, леди Адриана. Ничего, я вобью в вашу голову знания, что бы мне это не стоило.

Лцила услышав его упреки в мой адрес, вся расцвела от радости. Выпрямила спину и больно дернула меня за руку.

— Может стоит наказать ее послушанием, господин Бох? - предложила она.

Я обиженно посмотрел на того, кого еще минуту назад целовал, преодолев всякое стеснение и отвращение. Так мне и надо. Наивный балбес!

— Позвольте заниматься с ней более усиленно. Завтра в то же время. Проследите за этим, матушка.

— Уж я то за этим прослежу, - явно обрадовалась Люцила - Никогда прежде не встречала я, господин учитель, таких возмутительных девиц.

— А я таких возмутительных монахинь, - сильная обида и стыд, которого я ранее не испытывал, готовы были вырваться из моей груди в виде крепких ругательств. Девчонки в таких вот ситуациях обычно сразу в слезы. Но когда я был парнем, мне твердо вбили - распускать сопли, значит показывать свою слабость, а враги, как известно только этого и ждут.

Я сильнее сжал челюсти, подавляя желание разразиться словесной тирадой и вышел прочь из комнаты для занятий, даже не соизволив спросить на это дозволения у своих наставников.

* * *

Вечер выдался тяжелым. Я метался в расстроенных чувствах по своей комнате, несколько раз принимался отжиматься от пола, но руки тряслись от волнения. Внутри вскипала злоба на себя и весь этот несправедливый мир. Если есть в нем справедливость, то она точно всегда проходила мимо меня.

— Ну зачем, за что! - разразился я криком и больно ущипнул себя за грудь. - За что мне это уродсво?

Обычно вечером ко мне заглядывала Бетти и тогда мне сразу становилось легче и вот такие мысли отступали прочь. Но Бетти не было рядом. На крики из коридора прибежали служанки и сестра Анкила.

— В чем дело, Адриана?

— В чем дело? Спросите у жрицы Мафеты в чем дело, - крикнул я ей. - Спросите и выпустите меня из этого проклятого места!