Книга Мастер, страница 124 – Эдуард Поляков

— Нет! - громко ответило сразу несколько голосов из присутствующих.

На недоумевающий взгляд Дима, решил ответить старик в черных одеяниях. Из украшений на нём был только деревянный крестик на проволочной цепочке, а возрастом мужчина явно не уступал Ивану Александровичу. Судя по тому, как притих даже Артём Никитич, этого старца можно было считать, если не главным, то по крайней мере весьма уважаемым.

— Об этом не может быть и речи. Здесь наш дом, здесь похоронены наши предки. Мы не можем никуда уйти. - мужчина замолчал и, секунду пожевав тонкие, растрескавшиеся от авитаминоза губы, представился. - Отец Никон, настоятель Архангельского собора Кремля.

— У вас есть карта старой части города Москвы в ее прежних габаритах? - Дим решил зайти с другой стороны.

Дикие были странными. Когда Дим предлагал, как можно поступить, он постоянно натыкался на неприступную стену упорства, граничащего с твердолобием. Им непременно нужно было самим решить, как поступить. И неважно, что Дим озвучил единственно правильное решение, последнее слово всегда должно было оставаться за ними.

Дальше последовала минутная заминка, после которой Диму предстала деревянная доска, размерами примерно два на два метра, на которой была вырезана рельефная карта города.

Парень встал и так, чтобы все видели, обвёл границы города и сказал:

— Эта площадь - стартовая площадка проведения Тендера, - увидев множество непонимающих лиц, Дим пояснил. - Бой, целью которого будет выяснить, какая из боевых машин лучшая. Время конкурса не ограничено, но есть момент, не позволяющий Тендеру продлится более пяти дней - каждый день площадь проведения Тендера будет сужаться, сталкивая между собой оставшиеся машины, - следом Дим провел второй круг, по границе Третьего транспортного кольца. - Так будет выглядеть карта на второй день испытаний, - ещё одно круговое движение рукой. - На третий день граница испытаний будет проходить по линии Садового кольца. А на четвертый уже, подойдет к стенам Кремля! - Все молча слушали и, спустя секундную паузу, Дим добавил, указывая в центр рельефной деревянной карты. - Здесь будет очень жарко! Сойдутся лучшие из лучших боевых машин Конфедерации и самые опытные пилоты.

— Мальчик, ты не понимаешь, это наша земля! В Отечественную войну мы уже отдали Москву на поругание французу, но второй раз такому не бывать.

— Но ведь Отечественная война 1812 года была выиграна! - Парировал Дим. Он уже и забыл, откуда знал о ней, но знания сами всплыли в его памяти.

— Позволь поинтересоваться, Мастер Дим Сет, живы ли твои родители? - этими словами отец Никон выбил у Дима почву из-под ног.

— Я… я не знаю про отца, но мать моя жива, - что-то нехорошее зашевелилось в груди, прежде бесчувственного механика-роботостроителя. - Наверное... Это сложно. Я вырос считая себя сиротой. Но недавно узнал, что моя мать может быть жива.

Дим и сам не понял, почему искренне ответил на вопрос отца Никона. Он вполне мог соврать или вовсе отказаться отвечать на личный вопрос. Но ответ сам полез наружу.

— Представь, чтобы ты сделал, узнав, что злые люди развели кострище на могиле родных. Сломали крест и пустили его на дрова для своего ужина, а их сапоги топчут землю, под которой спят твои отец и мать, - картинка сама нарисовалась в воображении Дима и он сжал кулаки так, что захрустели костяшки пальцев. - Когда французы оккупировали Москву, они разорили всё, что могли. Сорвали золотые и серебряные наличники из иконостасов. И сожгли святые образа! Что французы не могли украсть, то постарались испортить. Представь, в самом сердце Москвы, в одном из самых древних храмов, прямо на алтаре была устроена кухня, а на гробницах царей стояли винные бочки и мешки с провиантом! Надеюсь теперь, мальчик, ты сможешь нас понять.