Книга Сопряжение. ЗИЛ-2, страница 15 – Эдуард Поляков

— Но я её люблю, - почти плача произнесла девочка.

— Любовь - удел слабых, - ответил Монстр, сжимая голову Андрея. Тот кричал. Громко кричал, но плюшевая лапа гасила его крик как подушка.

— Я люблю маму, - произнесла Эмма не в силах сдержать слёз. - Если ты мой друг, то не будешь...

— Хорошо, - произнёс Медведь-монстр, а затем направил лапу на лицо отчима. - Ты, больше никогда не войдёшь в эту комнату. Ты, больше никогда не поднимешь руку на МОЕГО друга. Бросишь пить и будешь примерным отцом. Иначе ты станешь опытом и куском кожи для некрономикона Пуговки. Ясно?

— Я-я-ясно!!! - затараторил мужчина в руках плюшевой игрушки. Но демону было мало и он начал медленно царапать лицо Андрея. Пластиковые коготки вспарывали кожу, и отчим не выдержал.

— Хватит! Хватит! Пожалуйста, хватит! - по его небритым щекам текли слезы смешанные с кровью из ран.

— Тише, - торжествуя, зашипела на него девочка. - Ты маму разбудишь!

Еще до того как открыл глаза, я понял что я лежу на лестнице. Ступени упирались в спину, отчего было не то чтобы больно, скорее неприятно. Нехотя разлепил глаза и увидел перед собой массивную каменную дверь. Меня, такого обидного и несчастного тупо вынесли на порог и оставили. Ну Пуговка, ну сучий потрох! И я тебе это припомню.

Кстати о мелкой засранке. Пигалица не то, что не удосужилась меня разбудить, вместо слов извинений за своего ручного демона она оставила на груди записку, которая была нарисована на обратной стороне карты.

"ЗИЛ, знаю ты сейчас зол, но не надо ломиться в дверь - она заколдована. Короче, я нашла своего учителя, который поможет мне раскрыть таланты демонолога. Наверное, другие кресты на карте помогут тебе отыскать своего учителя, так что не переживай и не ломись, мы занимаемся. Буду вечером.

P . S . Я зверски хочу пиццу с морепродуктами. Ты ведь сможешь объяснить местным, что такое пицца?"

Отряхнувшись от пыли и стерев с ушей кровь, я перевернул смятый листок и двинулся ко второй метке. Маленький городок старался вжаться в каменные границы стен, как жирная баба в лосины на три размера меньше. Потому все здания почти никогда не были одноэтажными, и на этом фоне широкий двор с двумя десятками лысых мужиков, машущих палками и причудливыми клинками, притягивал взор.

Я усомнился, а сюда ли мне? Но крест на смятой бумаге однозначно давал понять - я на месте. Это что, монахи? Больше всего эти господа напоминали буддистов: такие же лысые и завернутые в разноцветные шторы вместо одежды. Уровни боевых пацифистов колебались от 17 до сотого. Разные уровни, которые, впрочем, не внесли никакой ясности кто передо мной.

Осмотрелся. Забор был, а вот ворота с каким-нибудь бронзовым молоточком отсутствовали как таковые. На месте входа красовалась арка и только. Не знаю, как поступить я неуверенно двинулся внутрь, держа пальцы готовыми к портальному переходу в небольшую, но уютную комнатку таверны. Уж больно ловко вертели они палками, уверен, в ближнем бою меня сможет оформить даже тот щуплый с гирей на веревке.

Едва нога переступила невидимую границу под аркой, как лысые, не сговариваясь, обернулись в мою сторону. Я замер.

— Господа хорошие, с кем я могу пообщаться? - натянуть улыбку было просто, а вот подавить дрожь в голосе - не очень.