Книга Марс наш!, страница 103 – Эдуард Поляков

— Александр Свитнев? — припомнил я имя лейтенанта. — Разрешаю.

Вместо ответа парень расстегнул куртку и обнажил левую часть груди. И я сразу понял, что он хотел показать, потому что изрядным количеством шерсти на груди лейтенанта я увидел татуировку скорпиона с крыльями, поверх которых располагалось три черепа в беретах. Сомнений не было: это татуировка армейского братства. Только вот какого?

Ответ не заставил себя долго ждать, потому что трое остальных проделали то же самое, что и командир. На их груди были такие же татуировки, но уже с одним или двумя черепами.

— Рязанский космодесантный полк, — видимо поняв, что нужно пояснение, сообщил старший лейтенант. — «Никто кроме нас!»

Я с благодарностью кивнул и обратился уже к своим ребятам:

— Повторю вопрос: желающие остаться имеются?

— Никак нет! — быстрее, чем было нужно, ответила Лиза.

Неужели нашу золотую девочку Гагарину так восхитили космодесантники? Забавно…

— Вот и славно. Заканчивайте свои дела, отпрашивайтесь у Атамана, и к шести часам жду вас на стартовом столе Т-Маяка. Про секретность, думаю, он никому ничего объяснять не нужно? Вот и славно! Разойдись. — отпустил я ребят.

Лиза хотела было подойти, что-то спросить, но, поймав мой взгляд, осеклась. Молодец девочка, уже понимает как нужно вести себя при посторонних. А может, как внучка того самого Гагарина, давно поняла что задавак никто не любит.

На часах ТОКВДР горело «4:55», а значит, у меня ещё был целый час на Планирование операции. «Целый час!» или лучше сказать «Всего лишь час!»?

Но нет, для сетевого автора с строгим графиком «две главы в неделю» фраза «Всего лишь час» — это возможность дописать главу в срок!

И поэтому, смочив языком грифель карандаша, я присел в кресло, чтобы написать план будущих действий, которые по старой привычке озаглавил просто: «Глава 23».

Несмотря на запланированное время, уже в половине шестого все собрались на стартовом столе возле алого маяка с трафаретной надписью «Земля 12». Удивительно, но людей было гораздо больше, чем я ожидал увидеть. Помимо моих студентов и четырёх десантников, переминаясь с одной механической ноги на другую, курил и сам Атаман.

Мои сигареты закончились ещё вчера утром, а потому я сладостно втянул носом сизый дымок. Атаман верно истолковал мою немую просьбу и, понятливо улыбнувшись, протянул раскрытую пачку.

Торопливо затянувшись, я выдохнул аккуратное колечко и уже изрядно повеселевшим голосом произнес:

— Ну что, все готовы? Если кому-то срочно нужно попить или пописать: у вас есть вот столько времени, — продемонстрировав тлеющую папиросу с откровенно дерьмовым табаком, обозначил я его остаток.

Но желающих отойти в кустики не нашлось. Чёрт, как же всё-таки тихо! И как красиво! Жаль что тишина эта — лишь краткий миг перед грандиозной бурей.

Видимо, моя мрачная сосредоточенность передалась остальным, потому как ещё целых пять драгоценных минут никто не проронил ни слова! Как же я был за это благодарен!

— Я это, — слегка сушевавшись, начал атаман. — Спросить пришёл, как долго вас не будет?

Я удивился, но, видимо, плохо скрыл эмоции, потому как Атаман тут же продолжил, испугавшись, что его не так поняли.

— Сумрак, не в свои дела я не лезу. Но когда ребята вернутся, их должен ждать горячий ужин, свежее бельё и теплая кровать.