Книга Марс наш!, страница 63 – Эдуард Поляков

— ТКВОДР, — произнес я требовательно протянув руку к Борису.

В ответ на его недоумленный взгляд, пояснил:

— Не в этом же сиять перед маленькими поклонниками!

Получив шпионские очки из арсенала часовых, уже со знанием дела зашёл в интерфейс, переоделся. Ну как переоделся… Одежда, создаваемая шпионскими очками, была цифровой, то есть виртуальной. Она не грела тело и даже почти не ощущалась. Однако знаменитый Сумрак не мог предстать перед молодым поколением в клоунском образе с одеждой на несколько размеров меньше необходимого. Увидев преображение, детвора ещё больше загудела, заметно так раскачав школьный автобус. А я, преисполнившись самыми добрыми чувствами, хлопнул Лизу по плечу.

— Иди на обгон автобуса и пристройся спереди.

Лиза лишь пожала плечами, и когда манёвр был произведён, я развернулся на заднем сидении Кабриолета и посмотрел на водителя. Сухощавый мужчина предпенсионного возраста. Выбрит до синевы, в интересной шофёрской фуражке, он узнал меня. И, улыбнувшись, я отдал старику честь.

Шофёр автобуса тоже улыбнулся, и когда контакт был налажен, я указал ему на ближайшую автобусную остановку.

— Сумрак, ты чего задумал? — предчувствуя нехорошее, спросила Лиза, уже подводя красный кабриолет к тротуару.

— Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте, — улыбнулся я, процитировав слова детской песенки. — Представь эмоции детей, когда их школьный автобус останавливает сам Сумрак и угостит всех детей мороженым!

— Обалдеть, — видимо, поставив себя на место детей, расплылась в улыбке Лиза.

— Да и ларёк «СоюзПечати» рядом. Мне нужен блокнот.

— Блокнот? — переспросил Борис. — А чем тебя цифровой блокнот для заметок не устраивает?

— Увидишь, — подмигнул я, намекнув на новый сюрприз.

Ну а что я должен был ему сказать? Что внезапно преодолел творческую импотенцию и собираюсь набросать скелет нового романа⁈ Да и зачем поднимать такие разговоры, когда «Чайка» уже остановилась, и при моём появлении остановка вдруг превратилась в центр стихийной демонстрации!

Подскочив к ларьку «СоюзПечати», я выбрал толстый блокнот книжного формата и пару гелевых ручек. Подумав, попросил ещё один блокнот, но уже на пружине. Ведь сдаётся мне, что Сумрака не отпустят без автографов.

— Ну что, пионеры, — пользуясь дополнительными двадцатью сантиметрами к росту, я окинул взглядом детвору в алых галстуках. — Строимся в колонну по одному! Учителя и отличники — вне очереди!

И понеслась! Обнять молодую, заливающуюся краской учительницу младших классов, сфотографироваться, оставить несколько тёплых строк на листочке в клеточку. И всё по новой! Пожать руку водителю автобуса, оставить на листке: «С бесконечным уважением к шоферскому труду, Мэлс „Сумрак“», и автограф!

Уже к семидесятому автографу я начал жалеть о благородном порыве. К сто пятидесятому — рука начала ныть и отваливаться. А на сто восьмедисятом у меня закончился второй блокнот.

Но главное, в ларьке у автобусной остановки, что прятался под солнечным зонтом, неожиданный для самой продавщицы закончилось мороженое! Это и стало поводом откланяться от внезапной автограф-сессии, а также сослаться на невообразимо загруженный график.

Но тем не менее, когда под задорные выкрики москвичей наша «Чайка»-кабриолет наконец тронулась, я чувствовал себя счастливым, как ребёнок!