Онлайн книга «Молодая кровь»
|
Кажется, это был Архитектор. В этот момент чьи-то руки обхватили меня с двух сторон. — Пойдём, командир, — сказал девичий голос. Кажется, их было двое. А рук — целых четыре! Кажется, они смеялись. И кажется, они хотели обо мне позаботиться. Кажется, одна из них была Гагарина. Но я уже не сопротивлялся. Последнее, что я запомнил перед тем, как мир окончательно поплыл, — это звёзды, гаснущие в розовом свете зари, и чей-то шёпот: — Чего встала? Сапоги с него стягивай… Глава 13 Я проснулся от похмельной тяжести, которая перетекала в голове, стоило её слегка повернуть. Голова гудела. Помню, что пиво кончилось под утро. Потом был самогон челябинских литейщиков — он почему-то вонял жженой резиной. Потом… фляжка какого-то скаута из людей Атамана. Дальше — черный квадрат Малевича. Который на самом деле не черный и не квадрат… Однако это нельзя было назвать пробуждением. Как будто я в осознанном сне, когда понимаешь, что спишь, и даже можешь себя контролировать. Это забавно. Голова Гагариной мирно лежит у меня на груди, волосы растрёпаны, дыхание ровное. Чуть ниже, у живота, ощущалась теплая тяжесть — это была Апраксина… она лежала рядом, повернувшись ко мне и закинув ногу через мое бедро. Её легендарный технопротез… Его полированная металлическая ладонь покоилась настолько низко на моем животе, что под тонким полотном спальника кое-что уже начинало предательски шевелиться. Индикаторы на ганте, интегрированном в протез Зари, мигали, будто издеваясь, показывая сигнал стопроцентной синхронизации. Приснится же такое… Я зажмурился, пытаясь сбросить сонливое оцепенение и наконец-то проснуться в своей тёплой постельке под самым шпилем Башни Часовых. Сонливость я сбросил. А вот наваждение… — Твою ж ПАРТИЮ!.. — сдавленным шепотом выдохнул я, осознавая всю полноту и пушистость случившегося накануне полярного зверька. Постарался выдохнуть бесшумно и бесстрастно, но… Окинул глазами пространство вокруг. Над нами натянулся непрочный тент палатки, пропускавший тусклый утренний свет. Шум джунглей — стрекот, крики, шелест тропического леса — ясно давал понять, что я не в Башне. Объясняться с Клавдией Леонтьевной на тему того, как две студентки Академии оказались в постели основателя школы Часовых… Да лучше б я там, на Земле 1, от орбитального нуль-удара погиб по-геройски! Как будто снова на третьем курсе универа… — мелькнула самоироничная мысль. Когда просыпаешься в общаге, не помня половины вчерашнего вечера, и обнаруживаешь, что твоя койка стала становится местом неловких знакомств. — Еще пять минут… Мне ко второй паре… — пробормотала сонно Лиза, потираясь щекой о мою грудь и окончательно лишая меня надежды, что это не запоздавший на двадцать лет пубертатный сон о тройничке. «Ромфант какой-то!» — мысленно выругался я, всерьёз задумываясь о том, чтобы отгрызть себе руку, на которой сейчас лежала голова Апраксиной. Перспектива знакомства с Комсомолкой и Зарей пугала… Апраксина, будто чувствуя мои мысли, заерзала. Ее протез рефлекторно сжался в кулак, обхватывая и то, на чём он лежал. Индикаторы на ее ганте мигнули тревожным красным — «Разрыв симпатической связи» — а потом снова вернулись к ста процентам. — Ммм… — пробормотала Настя и, не просыпаясь, отвернулась от меня на другой бок. |