Книга Велесовы сыны, страница 95 – Эдуард Поляков, Дмитрий Васин

— Хм, действительно, как-то не хорошо получается?! Ну тогда, старина, тебе хоть фамилия полагается? А то, как же так? Отчества не имеешь. Фамилии у тебя тоже нет. И вместо имени - дед Пихто! — Не в советское время живете, подумал раздражённый пенсионер. Там бы вам быстро всем объяснили, от чего в хлебе дырочки получаются.

— Что-то уж слишком строго все у вас там, куда Макар телят не гонял! Не по человечески, как-то, не по-людски. — Пожалел, Аристарх Витимович, старика. — И чего же теперь сделать надобно? Кто это там такие беззакония наворачивает?! Ни фамилии, ни паспорта - ничего ! Будто бы ты и на белый свет не рождался? — Бывший мент призадумавшись замолчал, чтобы ровно через минуту продолжить.

— Нечисть говоришь? А по моему нечисть тот, кто такие законы придумывает. Как говоришь, этого деятеля зовут - Святобор? У самого-то имечко знатное, а законы паскудные издаёт, — участковый даже скривился, будто у него во рту был кусочек лимона или хорошая пригоршня горькой калины, — И управы на него, получается, никакой не найти? Непорядочек! Не находишь?

Привычка, она, ведь как вторая натура и без документов жить не положено никому. А тем более у нас, в государстве, где от каждого по способностям, каждому по труду.

Этот лозунг после распада СССР отменили, но для старшего поколения он был актуален и свеж, как и в дни комсомольской юности. Когда стройотряды начинали строительство БАМа и ДнепроГэса.

— А ведь действительно, как-то не хорошо получается. На загривок тебе уже невесть сколько лет набежало, а тебя каждый встречный-поперечный Рыжим запросто обзывает! Будто кота, какого-то, ссаного! Или уж совсем никуда не годится - дедом Пихто! — Аристарх посмотрел на лешего с другой стороны и его выводы были не утешительны.

— Никому, ничего поганого старичок делать не делает, чтобы за его спиной не рассказывали. Одна лишь сплошная польза исходит от дедушки. И за лесом, и за природой приглядывает. Браконьеров подшугивает. Краснокнижных животных оберегает. Отчего же отношение к нему столь паскудное? Наплевательское или даже можно сказать, потребительское! Всё мельчает и люди, как это ни печально, в первую очередь, — лёжа на боку говорить было неудобно и поэтому Аристарх приподнялся и предложил.

— А давай старина я тебя сейчас и именем, и отчеством нареку в одночасье, если ты конечно не против? — Разошёлся участковый пенсионер, потому как не терпел несправедливость ни в каком её виде и качестве.

Перепадало ему и на службе за это дело, не один и даже не два, а с десяток раз, ежели не поболее. Поэтому и отправили его на хуторе порядки наводить, подальше от центра города и районной администрации.
Ещё и заимку, на отшибе, у самых гор подсуропили для жилья. Тот, кто похитрее был, в городе нес или неподалеку от него. А такие, как Аристарх Витимович, почти что в самом лесу, куда и добраться проблематично, если криминал какой, не дай бог, вдруг случится.

— Слушай, а как тебе такое - Иван Кузьмич? Подойдёт? — Участковый вопросительно посмотрел на рыжебородого старичка. — На мой взгляд, замечательнейшее и имя, и отчество! Чисто наше, исконно русское, уважительное! Раньше, ведь основных именовали Иванами.

Подходит, например, к артельным мужикам купчина или боярин, хочет их на работу нанять и, не торопясь, спрашивает: «А кто у вас тут Иван мужики? Об оплате хочу с ним поговорить. Потому как, нужны мне работники, на такое-то дело и в изрядном количестве.»