Книга Путешествие в молодость, страница 110 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

— Жопами, - прервала мою тираду бабуля.

Я огляделся.

— В форточке я, - уточнила старушка. - Ты там своему другу то скажи, чтобы в следующий раз предупреждали или пусть по людски сношаются. А то миловались-миловались, а потом он как захрипит, а девку судорога бить начала. Я подумала, сердце прихватило или нерв защемило. Молодёжь то нынче слабая пошла. За валидолом кинулась. Вынести хотела. Потом смотрю, вроде отпустило их. Языки вывалили и лыбятся на звезды.

— А вы что, за нами подглядывали? - чуть ли не взвизгнул малой.

— Не подглядывала, а следила, чтобы всякие непотребства на моей лавке не творили. А вы вон чего удумали. Я и не знала, что так можно. Завтра девкам расскажу, пусть попробуют. А то ведь так и помрут, не изведав этого. Как ты там говоришь, пальчиками надоть? И откуда понабрались то этого.

— Бааа, - не выдержал я.

— Чего?

— Ничего.

— Ну и сидите дальше. Бабушку больше так не пугайте только, - отмахнулась от нас родственница. - Вот молодежь пошла, уже и сношаться по людски не хотят.

Катя и Марина вернулись через пять минут. Девушки были крайне удивлены нашему рвению переместиться поближе к бане. Но эликсир богов сделал своё дело. Да и мы с Чижом в долгу не остались.

За патлатого не знаю, а я под утро, как и обещал, за дяденьку отомстил. Марине такая месть понравилась. Мне тоже.

Меня подводят к сцене,

И микрофон дают.

Потом несут в гримерку,

И на живот кладут.

Ведь я играю честный панк.

Скажите, где дорога в банк?

«Кирпичи».

Именно эту песню некогда популярной, но не утратившей своей крутости группы “Кирпичи” напевал я в четверг вечером. Ровно за сутки до феста.

Я как раз после разминочного бокала пива выперся на сцену для саунд-чека. И вспомнил тот хит.

Хотя о чем это я. Ключевые события вновь упущены. А дело было как-то так.

Подготовка к главному событию этого лета в селе Бухарино шла полным ходом. Третьего дня в наши пенаты пешим порядком прибыли двое патлатых парней в замызганных чёрных балахонах. Следом за ними было явление народу - фуры с музыкальным оборудованием и прочими прибамбасами для создания музыкального праздника и соответствующей атмосферы.

Санычевские неопохмелённые работники под вежливые просьбы городских и подбадривающие крики непосредственного начальства, выкинули из машины части разборной сцены, коробки со сценическим светом, генераторы, разнокалиберные колонки, дым машины и ещё какую-то очень нужную лабуду.

Короче, всё было по-взрослому. Тусовка намечалась знатная.

Шутка ли, двадцать пять групп с нашей области и даже соседних регионов собирались отжечь на первом бухаринском рок-фестивале.

Всё шло, как по маслу. Только Саныч с участковым почему-то нервные ходили.

Хотя, усатого Забалуйко понять можно было. Он периодически обновлял списочные данные в сет-листе, а потом пытался прикинуть, сколько раздолбаев, охочих до деревенской романтики и прочих цветочков прибудет в его вотчину.

Цифра, по ходу, получалась внушительная. Он ко мне через каждый час подходил и грозил кулаком.

— Потравишь, прибью. А потом реанимирую и посажу, - грозился усатый.

И это напрягало. Зато Чиж довольный ходил. Его от патлатых соплеменников не отогнать было. Везде лез. Где поможет, где сломает, где в курс дела введёт.