Книга Путешествие в молодость, страница 14 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

Наблюдая, как Чижик пытается вырваться из объятий пьяного отца, я лишь умиленно вздохнул. Мотоцикл то не заводился. Да и про аккумулятор я не подумал.

— Остается толкать. Он свое отжил, - поставил диагноз товарищ, когда я извлек из мотоциклетных глубин покрытий окислами аккумулятор.

Наскоро заизолировав провода, во избежание замыкания, я встал в боевую стойку и под задорный вопль Саныча “Погнали” стартанул в направлении Любавино. Метров через тридцать забега мотик, смачно стрельнув бензо-воздушной смесью, весело затарахтел.

— Есть контакт, - радовался Саныч. - Чижик, давай за руль. Надерешь задницу этому городскому пижону, я тебе новый айфон куплю, - вопил воодушевленный батя.

— Хер тебе, а не айфон, - осклабился я, прыгая в седло. - Молоко с губ сотри вначале.

С места мы рванули не сговариваясь. Ну как рванули. “Чезетка” резво прыгнула и заглохла. А я, забыв включить свет, влетел в канаву.

Дискотека продолжалась, чьё-то тело понесли,

Моя тёлка зазевалась, ей табло ногой снесли,

И когда она упала, не спеша к моим ногам,

Я разбил кому-то фару, а кому, не знаю сам.

"Красная Плесень".

— Прям как в старые добрые времена, - проорал мне на ухо радостный Саныч, когда наша троица ввалилась в полупустой зал Любавинского культурного центра.

Фермер, как и полагается большому начальнику, возглавлял нашу делегацию по обмену культурным опытом и звездюлями. Я прикрывал начальственный зад, а Чижи семенил сзади.

— Ага, прям, как и не уходили, - поддакнул я, окинув скептическим взором танцпол и покосившуюся сцену.

Из нового в клубе были только патриотические баннеры, прикрывавшие недостающие куски штукатурки на стенах.

В остальном всё осталось неизменным. Те же хриплые колонки, уже вросшие в сцену. Самодельный дискошар, свисавший с потолка и три, покрытые половой краской лампы, косящие под цветомузыку.

Из новшеств - пара местных красавиц, лихо крутящие задницами в центре зала под бубнёж и завывание, льющееся из колонок.

Оставшаяся полупьяная публика, в большинстве своем состоявшая из старшеклассников и приехавших на выходные студентов, предпочитала тусить на скамейках, расставленных у стен.

Хотя тусить, это громко сказано. В мобилках они залипали.

— Мелкий, гадом буду, кроме публики тут ничего не поменялось! – заржал Саныч, в очередной раз отхлебывая пародию на легендарные «Три топора». - Чуешь дух эпохи? Музон нормальный поставить, народ подпоить и будет как тогда.

Я лишь усмехнулся. Радости фермера я не разделял от слова «совсем». На дискотеку мы летели, как на пожар. И пока Саныч, проявляя чудеса эквилибристики, с наглой мордой на ходу бухал портвейн и подгонял своего рулевого, я глотал слюну и пыль.

— А не легче было в наш “курятник” зарулить? – включил я заднюю. – А то тутошний репертуар и публика меня совершенно не вставляют.

Дружан аж портвейном поперхнулся, не ожидал он от меня такой подставы.

— Ты охренел? В моём колхозе меня каждая собака знает. Там ни по морде дать, ни с девчонкой оторваться. Только расслабляться начнёшь, достанут мобилки и амба! Проснусь звездой интернета. А нафига мне такая популярность? А тут слегка похулиганить можно, - осклабился Саныч.

— А тут, как будто до интернета не доросли, - кивнул я в сторону пристенных обитателей. – Да и вон та компашка на нас как-то не по-доброму смотрит.