Книга Путешествие в молодость, страница 28 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

— Не, не. Как вам будет угодно, - заверил я и замолчал.

— У меня есть право на один телефонный звонок, я в кино видел, - прервал неловкую паузу малой.

— Тебе батю набрать? - услужливо предложил довольный собой Петрович и отпустил юношеское ухо.

— Набери… те, - отскочив от Петровича, буркнул Чижик. И немного подумав, потирая ухо, добавил: “Пожалуйста”.

— Макаренко отдыхает, - состроив авторитетную морду, я попытался отвесить комплимент участковому.

Звонок бате результата не дал. За все три минуты разговора на юношеском лице читался весь спектр обуявших его чувств. Разочарование сменило отчаяние, на смену которому пришло смирение, а потом отрицание.

— Спасибо. Возьмите. Я все понял. Извините меня, пожалуйста, - подавленно протянул Чижик, возвращая мобилку.

— Завтра утром извиним. А сейчас, пойдем отбывать наказание. По законам деревенского быта и моей прихоти приговариваю тебя к двенадцати часам ареста, - театральным голосом зачитал Петрович и заржал.

Чижик стоял, потупив взгляд.

— Да не очкуй. У меня сегодня проверка намечается, мне на участке до утра быть нужно. Одному скучно, посторонних - не положено. А так я тебе, как мелкому правонарушителю, попавшему в поле зрения органов впервые, учитывая положительную характеристику с места учебы и руководствуясь рекомендациями, с ночи до утра аки Шехеразада буду лекции воспитательные читать.

— Это пиздец, - блеснул интеллектом Чижик.

— А бонусом, еще часок о культуре русской речи поговорим, - осклалился Петрович.

— Я буду тебя ждать. Даже на улицу не пойду. Сегодня, - помахал я ручкой вслед удаляющееся парочке. И даже всхлипнул, для порядка и театральности.

Сцена явно удалась. За заборами послышался сдавленный девичий смех. И это было хорошим признаком. Студентки и прочие красавицы вернулись на лето на свежий воздух. А значит, харош размышлений и нравоучений! Пора расчехлять прибор и вспоминать картинки из камасутры.

Но сначала пожрать и отоспаться.

Ты так хороша в своём нижнем белье,

Ты как богиня, ты нравишься мне…

«Сектор газа».

Напевал я по пути в Любавино. Благодаря любавинскому стражнику, упёкшему Чижика, сегодня утром я в кое-то веки проснулся не то что не с похмелья, а даже в отличном расположении духа. Выспался, однако.

Обламывало одно… Избыточное давление в половых органах. И за решение этого вопроса я планировал взяться этим вечером. Сразу же после трудовых подвигов.

В условленное время я ждал проштрафившегося падавана неподалеку от логова обидчивого стражника. Ровно в десять на крыльце, во свет очей моих, явился Чижик. Хмурый и слегка помятый. А позади него в тусклом коридорчике мелькнула лакированная лысина Петровича.

— На свободу с чистой совестью? - бодро поприветствовал я падавана.

— Богатым опытом и обширным словарным запасом, - загоготал служитель закона.

— Даже так? - удивился я.

— И никак иначе. Полиция она же как мамка родная: и выпорет и на путь правильный наставит, - буркнул Чижик, являя свою хмурую морду утреннему солнышку.

Майор Забалуйко, услышав последнюю фразу мальца, хмыкнул и, важно покрутив ус, напомнил поставленную вчера задачу и скрылся в глубинах прокуренного кабинета.

— Дело было вечером, делать было нечего, - напевал я, рассматривая остатки забора. - Как ни крути, а со вчерашнего дня нихрена не поменялось.