Книга Путешествие в молодость, страница 5 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

Матвей с неподдельным интересом наблюдал, как я, соблюдая весь описанный ритуал сельского алкогольного возлияния, совершенно не поморщившись влил в себя всё содержимое импровизированного стакана.

— Слабо? - поинтересовался я, шаря по карманам в поисках зажигалки.

— Н н не знаю, - проблеял юноша. - П п п попробуем.

Паренек тщательно повторил за мной все действия.

— Молодца, - резюмировал я, вырывая из рук Матвея бутылку с остатками минералки. - Но запивон экономить нужно!

— А так и вправду круче, - радостно улыбаясь заверил новый знакомый. - А ещё чему нибудь научишь?

Я затянулся сигаретой и попытался скрыть улыбку.

— А тебе лет то сколько? - поинтересовался я.

— Семнадцать.

— А, ну тогда готовься Чижик. Нас ждет незабываемое лето, - обрадовал я юнца.

— Какой ещё Чижик? Я Матвей или Мэтью Вульф, - обиделся малой.

— Ты на Чезетке катаешь - значит Чижик. И пох. А свои эти Мэтью засуньте себе в задницу вместе со смузи вульфами и прочими новомодными пижонствами. Я отдыхать приехал. Утомил ты меня. До дому я потопал. Завтра свидимся, - бурчал я, засовывая мятые полторашки с остатками минералки и самогона в свой рюкзак.

Отступать от первоначального плана, провести это лето с огоньком, да в своей родной деревне, где жила моя бабка и прошла яркая юность, мне не хотелось. И чем меньше оставалось до бабкиного дома, тем сильнее я чувствовал дух приключений, витавший вокруг. А ещё жуткая ностальгия меня терзала.

— Надо будет дневник завести, что ли. А то опять половина лета в забвении останется, - пронеслась в голове шальная мысль.

Бабкин дом, всё так же стоял в окружении трех сосен, ставших ещё больше и пары высоченных берез. Подойдя к самому высокому дереву я с радостью отметил, что секретное дупло больше не стало и в нем даже лежат, когда то забытые мною зажигалка и мятая пачка с размокшей за два десятка лет сигаретой.

— “Жорик”, когда же я в последний раз такие курил? - пытался вспомнить я, бережно доставая из мятой пачки сигаретку.

Идея, скурить сигу времен моей юности, оказалась дрянной. От времени и постоянной влажности из пачки несло трухой, а не табаком. Повертев заветную пачку, когда то бывшую для меня целым состоянием, я с сожалением вытряхнул из неё содержимое, а упаковку положил в карман. На память.

Потоптавшись на крыльце я несмело стукнул в окно. Один в один как двадцать лет назад, когда возвращался домой после веселой дискотеки. Часто, чтобы не шокировать бабку своим состоянием, я просто укладывался на крыльце и дремал, пока утренний холод и сон хоть немного не выветрят хмель из молодой головы. Или зубы не начнут стучать с такой силой, что сказать ничего невозможно. И вот тогда можно было стучать в окно, оправдывая бессвязную речь погодными условиями или легкой одеждой. Тогда мне казалось, это беспроигрышный вариант. Амбре же, исходящее от меня, в расчет не брал.

Обычно, тихого стука хватало, чтобы разбудить древнюю родственницу. Сегодня же я еле-еле до неё достучался.

— Ой ли, Сашенька, - улыбалась бабка, открыв мне дверь. - Внучек. Ты ли это? Какими судьбами? А почему не позвонил?

— Сюрприз хотел сделать. Приятный, - пытаясь унять дрожь в голосе, оправдывался я.

— Проходи! Проходи, родной. Чай будешь?

— Спасибо, я посплю, а чай пить мы утром будем. Устал, как собака. Поскользнулся и упал еще, - врал я, пытаясь оправдать свой вид.