Книга Путешествие в молодость, страница 66 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

Жевать, лежать и думать было в кайф. А о чём думается, когда от тебя пару минут назад упорхнула такая красотка? Естественно о сексе. Но и тут меня потянуло в какую то философию.

— Вот почему, самые яркие сексуальные образы у мужчин с больницей и медсёстрами ассоциируются? - зародилась в моей затуманенной голове мысль.

Получается, попал организм в непривычную среду - в больницу. Тут смерть - привычное явление. Какая-то чиновница так и заявила, больницы для того и существуют, чтобы люди тут умирали, - строил я логический ряд.

— Получается, мозг понимает, что запахло песцом. Тут в дело вступают инстинкты размножения. Потомство же нужно оставить. Это и породило самую желанную мужскую фантазию. Вот и стремится он передать свою генетическую информацию абы кому. А тут ещё и обстановка специфическая. Да еще и такие образы перед глазами. Вот мужская фантазия, подкрепленная инстинктом, и провоцирует на всякое, - сделал я умозаключение.

Всякие профессоры со своими исследованиями, конечно, разобьют мою теорию в пух и прах. А и пофиг. Я себя умным почувствовал. Прям вдохновило даже и возвысило меня в моих же глазах.

Когда пожилая медичка обед или уже ужин принесла, я даже приосанился. Мол, не рядовой забулдыга тут лежит. Но она внимания на меня не обратила. Поставила на тумбочку тарелку с чем-то жидким, рядом пару кусочков хлеба положила и была такова.

— Тебе с постели вставать пока нельзя, а вот сидеть можно. Сам поешь. Через пятнадцать минут вернусь, систему поменяю, посуду заберу и утку принесу. А то ещё обгадишься, мой потом тебя, - пожелала она мне приятного аппетита и закрыла дверь.

Есть расхотелось. Но надо. Через силу влил в себя больничные калории и опять задремал.

Когда за окном начало темнеть я уже привык к больнице и её порядкам. Вставать мне не разрешали, свои дела делал в посудину, предварительно вопя на всю ивановскую: “Сестра, утку! С яблоками!”.

Сам регулировал капельницу на системе и даже пузыри менять научился. А чего ещё тут делать. Лежи себе и наблюдай, как в твой организм кап-кап, кап-кап. Потом медсестра с уткой и новыми пузырями. И всё сначала.

Так и день прошел, а ко мне так никого и не подселили. С одной стороны это радовало, а с другой - напрягало. Скучно же в одну каску лежать.

Про обещанный визит сексуальной медсестрички к вечеру я и подзабыл. Привык за долгие годы к редкому сексу. А тут аж два раза на дню наклёвывалось. Не верил мозг в такое. Вот и забил он на это дело, чтобы не обманываться пустыми надеждами.

— Как ваше самочувствие, больной, - выдернул меня из полудрёмы томный голос медицинской развратницы.

— Да как? Лежу вот. Отсыпаюсь, - потянувшись, рапортовал я.

— Скучать - плохо. Вам, больной, положительные эмоции для скорейшего выздоровления нужны, - облизнув пухлые губки прощебетала она и, расстегнув халатик вывалила на мое обозрение такую грудь!

Блин, я такие налитые и идеальные по форме дойки, украшенные миниатюрными и совершенными сосками, и в интернете то не часто видел. А тут в метре от носа.

— Ага, габитус улучшился. Рефлексы восстанавливаются, - подмигнула она, откинув с меня простынь.

— Стараемся, - прохрипел я и, предвкушая повторение утренней процедуры, закрыл глаза.

Ожидания оправдались. Искусительница то доводила меня до исступления, а когда я уже готов был разрядиться, умелыми манипуляциями возвращала меня на землю и всё начиналось по новой. Яйца звенели, требуя разрядки, головка (которая между ног) готова была разорваться от давления.