Книга Записки из бронзового века, страница 124 – Мефодий Отсюдов

А потом мы облажались. Набили пузо и вырубились, несмотря на все старания выступающих и дружеские тычки Аллори.

Сказка закончилась на закате.

Только солнце верхушек деревьев коснулось, как растолкали меня и без всяких церемоний и почестей к шаману сопроводили. Соседский передаст шкуры показал, буркнул, что он свою часть договора выполнил – теперь моя очередь.

— Э-э-э, – закрутил я башкой, разгоняя остатки сна. – Какой выполнил, а ножички?

— После большого камлания. Я разрешение у духов спросить должен, – отрезал шаман.

— Опять задарма играть, – буркнул я себе под нос. – Ну, тащите мой подарок, настроим, а потом учиться будем. А, и ещё две палки ровные, примерно, в локоть длинной нужны. Толщиной примерно в два пальца. И верёвка ещё. Много! Очень много, – уточнил я, вспомнив, что у местных с математикой совсем туго.

Требуемое принесли быстро. Нет, не так. Я даже чаю, в смысле, кипячённой водички, в которой какие-то листья и травы плавали, попить не успел.

Пришлось рассказывать и показывать на голодный желудок. Я один барабан доделывал, шаман на втором тренировался. Схватывал он на лету, так что третий подарок он собирал в одиночку. Пока он пыхтел, обливаясь потом, я ему барабанные палочки смастерил. А чтобы он шкуру не пробил, на концы кожаные обрезки намотал и остатками верёвки закрепил.

Звучало не так звонко, но пойдёт.

А дальше пришлось на доступном языке объяснять, как, куда и сколько раз бить.

— В эти два, которые глухо звучат, постоянно колоти, а потом в два крайних, – скрипел я зубами, хлопая в ладоши. Это я, типа, метроном изображал. – Да нет, же. Нельзя так, ты слушай. Я тук-так-так-так делаю, и ты так же делай, только по барабанам! – начал я психовать примерно через час после начала занятия.

Лесной шаман потел, высовывал от напряжения язык, тужился и всячески изображал рвение, но я бомбил всё чаще и чаще.

А часа через два нервы не выдержали и у ученика.

— Завтра продолжим. Я во сне у ночных духов совет спрошу. Не понимаю я счёт этот. Нафиг он нужен. Стучал же я в бубен без него, и всё прекрасно было. Народу нравилось, – распсиховался толмач, косясь на барабаны, стоявшие в самом центре его жилища.

У него тут, кстати, отдельные хоромы были. Не то, что у некоторых. Наш-то шаман своего угла не имел, то у вождя харчевался, то в той землянке, где чаще всего мрут.

— Завтра, так завтра. Объявляй отмену, я спать, – согласился я, прикидывая, в каком уголке мне самые-самые сны будут сниться.

Но и в этот раз отоспаться мне не удалось.

— Ту-ту-ка-ту-ту-ту-ка, – звучал стандартный ритм панк-рока в моей голове, перемежаемый кривыми сбивками. – Ту-ту-ка-ту-ту-ту-ка, ту-ту-ка-ту-ту-ту-ка, – расходился невидимый драмер.

Мотив с каждым тактом становился всё ровнее, а звук качовее. Так и хотелось под него напеть нетленку шотландских панков из «Эксплойтед», что пели про секс и насилие.

Именно эти два слова на языке оригинала я и начал напевать, проникаясь концертным драйвом из прошлой жизни. К сожалению, да, уже прошлой жизни. Она была там, я был здесь и сейчас. В далёком-далёком прошлом.

И так мне на концерт захотелось, и так тоскливо от осознания невозможности осуществления этого простого действа мне стало, что я проснулся. И офигел. Нет, не так! Я натурально офигел!