Книга Зачарованные крылья, страница 37 – Нелли Мёле

Я вздохнула с облегчением: оказывается, мы нашли не просто ещё одно семейство аваностов – наши новые знакомые оказались аваностами водоплавающими! Вот это повезло!

Мы с Миланом переглянулись и оба усмехнулись. В полку «Аваности» прибыло: к нам присоединилась Феа Трясогузка. Лучше, пожалуй, и быть не могло. Мы стали ещё на шаг ближе к свержению лидера аваностов Зоннберга.

Теперь оставалось найти только лугового аваноста. И если удача и дальше будет на нашей стороне, возможно, этот Нелио Фельд окажется тем, кто нам нужен…

— Где же все остальные водные аваносты? – спросил Милан. – Ведь вас должно быть намного больше?

Брови старика снова дёрнулись, и теперь он уставился на потрескавшуюся столешницу перед собой.

— Не знаю, – ответил он после долгого молчания. – Я просто не знаю! Я так давно не видел никого из нашей общины, – он тяжело вздохнул и выглядел теперь очень грустным.

Феа ласково сжала его руку, покрытую множеством пигментных пятен:

— Всего на свете никто не может знать, дедушка. Даже ты.

Я посмотрела на неё. Внезапно рыжеволосая Феа показалась мне намного старше меня, хотя на самом деле разница в возрасте у нас могла быть максимум год или два.

В этот момент зазвонил телефон. Феа тут же вскочила и выбежала в маленькую прихожую. Я услышала её негромкий голос, но разобрать ничего не могла. Вскоре она вернулась:

— Папа звонил, он подъезжает к дому. Два дня был в командировке. Вам сейчас лучше уйти, иначе он будет задавать много вопросов.

Мы с Миланом поспешно встали. Но если Милан, коротко попрощавшись с дедушкой Куртом, сразу же вышел за Феа в коридор, то я замешкалась, заметив на запястье у старика крошечную татуировку.

Чуть сбоку из-под рукава свитера, виднелись тонкие очертания круга. Я замерла как вкопанная, а когда дедушка Курт приветливо мне улыбался, машинально протянула руку и указательным пальцем немного приподняла рукав его свитера. При виде татуировки, которая теперь была полностью открыта, я на мгновение задержала дыхание, а старик тихо сказал:

— Око укажет тебе путь!

— Простите, что? – так же тихо спросила я в ответ. – Что это значит?

Татуировка явно была глазом филина, тем самым знаком, который показала мне Хранительница. И я, похоже, должна была о чём-то догадаться и сделать какие-то выводы.

Но дедушка Курт только улыбался, а из коридора уже донёсся голос Милана:

— Кайя, ты идёшь?

Я попробовала в последний раз.

— Прошу, объясните: что означает этот символ? – прошептала я.

Но старик уже гладил селезня и не обращал на меня никакого внимания. Поэтому я попрощалась и заторопилась к остальным в коридор. На душе было тяжело.

— Что-то ещё? – спросил Милан, улыбаясь.

Я лишь покачала головой.

— Папа не знает, что дедушка рассказал мне о моём наследии как аваноста, – сказала Феа. – Точнее, он вообще запретил ему это делать. Но когда у меня начало покалывать руки, дедушка Курт нарушил данное папе обещание и разрешил мне пользоваться его медальоном. – Она покосилась в сторону кухни, прежде чем продолжить: – Мне надо быть очень осторожной, потому что дедушка с каждым днём становится всё более забывчивым и всё чаще говорит сам с собой о том, что его беспокоит в данный момент. Я очень надеюсь, что он не скажет папе, что вы были здесь. Впрочем, если дедушка не видит вас прямо перед собой, он очень быстро забудет, что вообще с вами встречался. – Феа вздохнула: – Увы, мой дорогой дедушка Курт стремительно теряет память.