Книга Зачарованные крылья, страница 75 – Нелли Мёле

Нелио объяснил:

— У меня не хватило сил, и пришлось совершить аварийную посадку. А Кайя ждала на берегу, пока я не почувствовал, что смогу лететь домой.

Милан шагнул вперёд и положил руку ему на плечо:

— Прости, это я тебя поторопил. Не надо было.

Нелио улыбнулся, и мы все вздохнули с облегчением.

— Тогда мы продолжим тренировки, – сказала Феа, – а когда Нелио точно будет готов отправиться к Хранительнице, мы вам сообщим.

Мы с Миланом кивнули. Торопить больше никто никого не собирался.

— Я и сам тоже потренируюсь и постараюсь прийти в форму к выходным, – пообещал Нелио. – Если понадобится, буду отжиматься по сто раз в день, чтобы укрепить ру… э-э… крылья, – и он слегка согнул руки, демонстрируя воображаемые мышцы.

— Вот и договорились! – заключила Феа, сгребая нас всех в объятия.

Перед возвращением Милан и Нелио отлучились в туалет, Феа тоже ушла в дом, и я осталась сидеть на солнышке в компании дедушки Курта. Его рука расслабленно лежала на спинке стула, и из-под рукава рубашки выглядывала часть татуировки.

Это был шанс.

— Что означает этот знак? – спросила я, указывая на чёрные линии.

Старик ещё немного закатал рукав, и глаз филина, перевёрнутая петля американских горок с точкой в центре, теперь был виден полностью. Дедушка Курт медленно провёл по татуировке указательным пальцем и поставил точку в круге.

— Этот глаз видит всё. Те, у кого есть такой символ, всегда готовы к борьбе, и если ты его видишь, можешь рассчитывать на помощь. Мы непременно победим, – и он закрыл глаза.

— Что? – спросила я, поскольку вообще ничего не поняла.

Дедушка Курт снова посмотрел на меня, и взгляд его был напряжённым.

— Мы оказываем сопротивление, – негромко проговорил он.

— Кто? – так же негромко спросила я. – И где? – у меня участился пульс: ведь я видела этот знак на руке у Хранительницы и на поделке моего отца. Неужели эти двое оказывали активное сопротивление? Но тогда Хранительница, наверное, сразу бы рассказала мне об этом чуть больше…

— Вы что, оказывали сопротивление уже тогда? Когда Ксавер Беркут только провозгласил себя новым лидером общины? – спросила я.

Дедушка Курт только кивнул.

За домом послышались голоса остальных.

— Что же вы делали? – допытывалась я. Время поджимало.

— Собралась совсем небольшая группа смелых аваностов, – сказал дедушка Курт и посмотрел в голубое небо. – Мы проводили встречи единомышленников под этим самым символом, – он вздохнул и, глядя прямо на меня, сказал почти шёпотом: – Но потом нас предали.

— Кто? – шёпотом спросила я.

Из-за угла дома появились смеющиеся Милан, Феа и Нелио. Дедушка Курт вздрогнул и, быстро опустив закатанный рукав, уставился на плещущуюся реку, погрузившись в свои мысли. Разговор был окончен. Старик будто забыл, что только что говорил о тайном знаке и предателе. Или он только притворялся?

— Кайя, пора по домам, – сказал Милан и слегка пихнул меня в бок. – Всё хорошо?

Зевнув, я кивнула:

— Просто устала как собака.

Будь я наедине с Миланом, я бы всё ему рассказала – и о знаке, и о том, что дедушка Курт сказал по этому поводу.

В пятницу наконец-то пришло долгожданное сообщение от Нелио:

Чувствую, что готов. Можем выдвигаться завтра.

— Ура! – крикнула я в пустоту квартиры.

В тот вечер я лежала в постели совершенно разбитая. Но это была радостная усталость. Мы уже сделали очень много и завтра вчетвером предстанем перед Хранительницей – каждый со своим медальоном на шее. Мы были готовы к следующему шагу: отстранению от власти Ксавера Беркута, самозваного лидера аваностов Зоннберга.