Книга Зачарованные крылья, страница 99 – Нелли Мёле

Шум становился всё громче и громче.

— Пой, Кайя! – крикнул Нелио у меня за спиной. – Давай! Ты справишься!

Я сглотнула. Да, нужно петь, прямо сейчас, пока не началась суматоха из-за неожиданного скопления птиц.

Мои друзья-птицы пришли поддержать меня.

Внезапно я почувствовала, что больше не одинока и совсем не боюсь находиться на сцене, потому что все эти птицы рядом и выжидающе смотрят на меня. Я обеими руками сжала микрофон, вызвав этим слишком резким движением короткий треск и шум, и все зрители, оторвав глаза от пернатых, снова повернулись к сцене.

— Кайя, ну же! – услышала я за спиной настойчивый голос Нелио.

Господин Берг взял первые аккорды на электрическом синтезаторе.

А я закрыла глаза – и запела.

Я забыла обо всём вокруг. О толпе людей, о беспокойстве за Милана, о возможной ссоре с мамой – обо всём. Я просто стояла на сцене, прямая как свечка, и звуки обволакивали меня. Вся голова была наполнена музыкой. Перед моим внутренним взором я летела в обличье аваноста высоко в голубом небе, ощущая ветер в волосах и невесомость в теле. Мой голос обладал невероятной силой, когда я исполняла свою песню «Свободной быть».

Только когда я спела последнюю ноту и разразились бурные аплодисменты, я снова вернулась в реальность.

Я осторожно открыла глаза и заморгала от яркого света софитов.

Несколько человек вскочили со своих мест и хлопали в ладоши так громко, как только могли. Птицы тоже щебетали и каркали, хлопая крыльями и подпрыгивая на ветках.

— Браво! – услышала я.

— Какой чудесный голос!

— Бис! Бис!

Арне Берг снова взял микрофон:

— Дамы и господа, запомните это имя: Кайя Сильбер. У девочки большое будущее! – Он слегка подтолкнул меня в спину и шепнул: – Кланяйся!

И я кланялась, снова и снова.

Пока какие-то зрители в первых рядах не начали шептаться и указывать на сцену. Вернее, на большой экран позади меня.

— Что это значит? – спросил бородатый мужчина, стоящий прямо перед сценой. Всё ещё не придя в себя от всей этой суматохи вокруг, я медленно оглянулась – и открыла рот от изумления.

С огромного белого экрана на меня смотрел глаз Зорро. Да, это была та самая перевёрнутая петля с точкой посередине. Глаз филина с татуировки Люсии. Он выделялся на светлом фоне и занимал весь экран.

Глаз филина здесь, на городском празднике – что это могло значить? Хранительница велела мне обратить внимание на этот знак. Прежде чем я успела что-то предположить, в рядах зрителей началось твориться невообразимое. Люди вскакивали со своих мест, бросая сердитые взгляды вверх, на ветви платанов.

— Какая мерзость! – визжала женщина. – Моё платье испорчено!

Мальчик позади меня крикнул:

— Птицы обгадили всю публику! Вот умора! – и он расхохотался.

Всё больше и больше людей спешили уйти подальше от деревьев, туда, где не было платанов фонарей, а следовательно, и птиц.

На зрительских местах остались лишь несколько человек, которые тоже медленно вставали, но убегать никуда не торопились. И тут я узнала маму. Она стояла примерно в пятом ряду и как загипнотизированная смотрела на знак позади меня. А слева, примерно в десятом ряду, как раз поднимались со своих мест Аурелия и Селия. Ещё чуть дальше, наискосок от них, встал и дедушка Курт, поддерживаемый незнакомым рыжеволосым мужчиной. Все они молча уставились на экран.