Книга Девочка-птица, страница 40 – Нелли Мёле

— С Ксавером? – пискнул Робин и подпрыгнул на месте.

Я кивнула.

— Это лидер аваностов, – пояснила я. – Ты его знаешь?

— Не то чтобы… – признался Робин, подскакивая ближе ко мне.

— И Аурелия тебе никогда не рассказывала, что там с этим Ксавером?

— Нет, никогда. Она в последнее время вообще не общалась с другими аваностами. Почти не выходила из дома. Только мы, птицы, были её единственными друзьями.

— Но почему тогда у неё украли волшебное перо? – спросила я. – А потом ещё и медальон?

Робин склонил голову набок и поморгал.

— Я не знаю, почему лидер аваностов наказывает всех аваностов и отнимает у них самое ценное сокровище – их медальоны. Я понятия не имею, что такое случилось с этим Ксавером, что теперь он такой злой. Но в конкретном случае с Аурелией рискну предположить, что её наказали за то, что она общалась с тобой. С аваностом.

Мои розовые птичьи ножки задрожали.

— И именно поэтому меня преследует ворон, – прошептала я. – Они все заодно: Милан, Ксавер Беркут и эта чёрная птица.

— Что собираешься делать? – спросил Робин.

— Я поговорю с Миланом, – после нескольких минут напряжённого раздумья наконец заявила я и сама удивилась, как решительно звучит мой голос. – Только он сможет рассказать об украденном пере и медальоне. И о Ксавере Беркуте, который всё это время наверняка дёргал за ниточки.

Конечно, столкнуться с этим типом напрямую было бы уж слишком. Какой бы смелой я себя сейчас ни чувствовала, с Ксавером Беркутом мне не тягаться. А вот с Миланом мы, пожалуй, наравне.

— Ага, – пискнула маленькая птичка. – И ты думаешь, Милан тебе просто так всё выложит и вернёт волшебное перо Аурелии? Или скажет, у кого сейчас медальон и где он спрятан?

Вряд ли. Милан скорее посмеётся над маленькой робкой Кайей.

— Значит, поговорим с ним как аваност с аваностом! – воскликнула я. – Но чтобы он при этом не понял, кто я, когда снова стану человеком. Милан должен осознать, что он сделал с Аурелией. А мне нужно выяснить, где перо и медальон и как их вернуть.

— Может сработать, – признал Робин. – Надо его удивить. Обескуражить! Загнать в угол!

Я подумала о своём поспешном бегстве из сада Милана. У Кайи-девочки никогда не хватит смелости расспрашивать его о волшебных перьях или о Ксавере Беркуте. Но Кайя-аваност, возможно, справится с этой задачей.

— Мне пора! – воскликнул Робин, взглянув на сумеречное небо. – В темноте маленьких певчих птичек поджидает множество опасностей. Завтра я снова полечу к больнице и загляну к Аурелии в окно. А потом сообщу тебе! – Он расправил крылышки и исчез в темнеющем небе.

Я тоже расправила свои большие белые крылья – и неожиданно поняла, что должна сделать. Как только станет совсем темно и мама заснёт, я полечу к дому Милана, и мы поговорим с ним как аваност с аваностом.

Снаружи уже было очень темно, когда из маминой спальни наконец перестали раздаваться какие-либо звуки. И всё же, осторожно выбираясь из кровати и крадясь к окну, я не слишком торопилась. Слегка толкнув правую створку, я посмотрела вниз на каштановую аллею. Уличные фонари отбрасывали призрачный свет сквозь ветви старого дерева.

— Это мне сейчас в такую темень лететь? – пробормотала я, и меня захлестнул хорошо знакомый страх. Я точно не справлюсь! – Но попробовать нужно! – я старалась говорить бодро и энергично как Мерле. – Я же не по улице пойду – я полечу. Меня никто не заметит, все уже спят. А если и заметит, наверняка решит, что это просто сова. Ничего со мной не случится – надеюсь, что и чёрные вороны в это время спят.