Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 63 – Софья Ленская

— Твоей задачей будет внимательно следить за каждой фразой, каждым движением заклинателей. Если начнут происходить странности, ты должен запомнить, какие именно и кто их вызвал. Не спеши обличать виновников, это может выйти боком.

Собравшись, Юн Шэнь одним махом опрокинул в себя пиалу с порцией лекарства под внимательным взглядом старика Суна и поморщился. Все же к этому вкусу привыкнуть невозможно. Горечь и вяжущее древесное послевкусие сковали его язык, но Юн Шэнь все же сумел задать вопрос, не дававший покоя:

— Что, если Хэ Циюй в действительности был замешан в темных делах?

Лекарь Сун насмешливо фыркнул:

— Хэ Циюй в этом деле совершенно ни при чем, он был из тех, кто, купив шкатулку, вернет жемчужину^[35]. То, что сказал клинок Си Ин, – это не более чем дешевый блеф, и, я надеюсь, тебе хватило ума на него не повестись, – небрежно бросил он, вновь заняв свое место напротив Юн Шэня, и расслабленно откинулся чуть назад. – Все знают, что в борделях скрываются демоны. Это самое теплое местечко для них. Неужто нужно подозревать каждого, кто оставлял много денег в этом заведении, как Хэ Циюй?

Да, нечто подобное упоминал и Цао Сяошэ, что некоторые демоны скрывались среди людей и жили подобно смертным, но этого Юн Шэнь понять не мог. Ему обычная жизнь пока что не нравилась совсем, неужели бессмертные существа, которыми являлись демоны, могли предпочесть такое жалкое существование? Не то чтобы обычное существование демонов он не считал жалким, но все же это лучше, чем шумная, противоречивая и безумно быстротечная жизнь смертного.

— Павильон ароматов – один из старейших публичных домов. За десятилетия его существования, когда молодого господина Хэ и в помине не было, успело произойти множество необычных и таинственных происшествий, на которые закрывались глаза. И вот внезапно нагрянула целая заклинательская школа. О, как же так, демоны среди людей! Никогда такого не случалось, надо же.

Юн Шэнь изучающе поглядел на лекаря Суна, последние слова которого так и тонули в желчи. Похоже, он действительно ненавидел заклинателей. Не первый раз он говорил о них, сцеживая яд. Что послужило тому причиной? Не то чтобы Юн Шэнь сильно хотел знать. Ему была интересна не столько причина этой ненависти, сколько причина возникновения ненависти в целом.

Что могло вызвать это чувство? Насколько чудовищные события должны случиться, чтобы пробудить нечто настолько сильное?

* * *

Выйдя из лекарской, он сориентировался по обстановке, что при свете дня сделать было гораздо проще, чем ночью. Ему не пришлось вновь сидеть на холодных досках в ожидании, что кто-нибудь удосужится подобрать его, как это случилось тогда. Вместо этого он отправился в сторону «своих» покоев.

Среди всех тревожных и не слишком мыслей, заполнявших его сознание, Юн Шэнь успел позабыть о важном.

Он коснулся рукой щеки, той, которую дважды отметила пощечиной Цянь Аньхуа и где должны были остаться порезы от ее острых хучжи, жегшиеся от ледяного воздуха на улице. Однако, к его удивлению, кожа была совершенно мягкой, без следа увечий. Прикосновение не вызывало боли. Странно. Неужели всему причиной чудодейственное снадобье лекаря Суна? Занятный эффект. Однако важно было не это, а то, что тогда сказала великая госпожа Цянь. Запрет, введенный для Хэ Циюя, на выход за пределы поместья вряд ли мог испариться так же, как раны.