Книга Черное Кольцо, страница 129 – Роман Г. Артемьев

Манифестацией назывался процесс, или объект, или явление, служившее своеобразным спусковым крючком. Пение Стормсонгов, танец Коэтнан, приготовление пива Орто, ромашки Поджио, чтение стихов Секвилей… Нечто, интуитивно близкое носителю, позволяющее раскрыть полученный дар во всей полноте. Анна полагала, что для неё ничего не изменилось, поэтому тщательно следила за тем, чтобы случайно ничего не напевать.

Нараставшее раздражение она старательно давила — в первую очередь происходящее нужно именно ей. Любой дар нуждается в огранке, и чем раньше она освоит свой, тем большую ценность начнёт представлять. Конечно, тогда ей придётся быть осторожней вдвойне, потому что врагов у неё прибавится, но она же не собиралась сидеть в глуши вечно! Враги появились бы в любом случае.

Кажется, она не слишком удачно скрывала растущую напряженность, или просто Штальбюль решил, что хватит. Какими бы ни были его договорённости с мэтрессой, полностью прогибаться под её желания он не собирался. Так что наставник вежливо, но решительно оттер в сторонку исследователей, подошедших с очередным экспериментом, распрощался с теософами и предложил леди руку.

— Думаю, на сегодня достаточно. Моя ученица чрезвычайно милостиво ответила на все ваши вопросы, несмотря на то, что устала с дороги, — заявил он. — Она пришла к вам, даже не посетив родную alma mater!

Вообще-то говоря, не явившись первым делом в свой Дом, Анна совершила действие, сомнительное с точки зрения социальных условностей. Девушку оправдывал тот факт, что к теософам её привел лично Штальбюль.

Толпа на улице разошлась, на площадке перед входом находились только самые стойкие и самые везучие. К какой категории отнести близнецов Сен-Касторов с подружками, леди Стормсонг не знала, подозревала, что к обеим. Во всяком случае, если говорить о Франсуазе. Она наверняка притащила остальных и не позволяла уйти, дожидаясь, когда Анна выйдет наружу, чтобы допросить её со всем возможным тщанием.

— Я хотела бы переговорить с кузенами, наставник.

— Конечно, домина. Но должен напомнить, что другие наставники тоже хотят вас видеть.

— Я понимаю. Это не займет много времени.

По мере того, как Анна подходила к друзьям, на лицах у них проступало странное выражение. Смесь восторга, радости, неуверенности, благоговения, страха — многое в их чувствах было намешано. Выглядело так, словно они не знали, как себя вести. Их подруга всегда была необычной девушкой, волевой, целеустремленной, сильной, но покидала Букель она человеком. Та, кого они видели сейчас, казалась кем-то иным.

— Приветствую! — поздоровалась сразу со всеми Анна. И с кривоватой усмешкой спросила: — Надеюсь, вы не ждали здесь пять часов подряд?

— Почти, — кашлянув, ответил Антуан. — Франсуаза взбесилась из-за того, что мы пропустили твоё возвращение, притащила нас сюда, и не давала уйти.

— Неправда!

— Правда! — хором опровергли её Изольда и Эрна, даже скромняшка Берта молча кивнула.

— Хорошо, я в любом случае рада вас видеть, — не дала разгореться спору Стормсонг. — Давайте пройдёмся. Меня ждут на факультете, мы можем поговорить по пути.

Спорить с ней никто не стал. Зато Франсуаза наконец-то смогла вывалить накопившиеся вопросы:

— Расскажешь, что с тобой произошло? Это действительно дар духа? Настоящее благословление, символ чистого сердца? Как ты его получила? Было страшно? А можно тебя потрогать?