Книга Наследство Ушедших, страница 119 – Роман Г. Артемьев

Скачок.

Оставшееся расстояние я преодолел, едва ли не размазавшись по воздуху. Во всяком случае, так приём выглядел в исполнении деда. У меня, думаю, вышло похуже, и всё равно — резкий удар слева в бок пробил защиту, Упырь в последний момент успел поставить блок. Не слишком удачно, его снесло на пару шагов. Развивая успех, я нанес ещё несколько ударов, стремясь не позволить противнику восстановить равновесие и вместе с тем пытаясь поставить нас обоих в нужное положение.

Мне требовалось, чтобы Упырь оказался на сверхкороткой для мечевого боя дистанции. Удобной для меня — не для него. И он купился.

Подловив момент, гридень изловчился и перехватил инициативу. Вернее, он так думал. Есть приём, выгодный для более крупного, рослого бойца — лезвие словно прилипает к лезвию, отводит его вниз, а затем идёт толчок телом. При удаче меч вырывается из руки, а легкий боец ломает кости при падении. Ничего сложного, меня старшие родственники таким образом не раз подлавливали. Теперь пришел мой черед.

В тот момент, когда Упырь ещё только давил, стремясь увести клинки к земле, я просто выпустил оружие из рук. Поступок, с точки зрения воинов, безрассудный. Да он и был бы безрассудным в иной ситуации. В нормальном бою я бы на него не осмелился. Но сейчас, когда жизнь не стоит на кону и можно, вернее, нужно рисковать для победы, имеет смысл попробовать совершить нечто нестандартное. Например, остаться безоружным, заставляя противника потерять равновесие.

У меня имелись доли секунды, не более, и я ими воспользовался. Шагнул вперед, хватая левой рукой рубаху Упыря. Потянул вниз, воспользовавшись тем, что он «провалился» в удар и сейчас стоял неустойчиво. Правой, сжатой в кулак, снизу вверх, со всей силы, превратившись в распрямляющуюся пружину, врезал более высокому мужчине по челюсти.

Хорошо вошло. Ему аж голову запрокинуло.

Гридни — мужчины крепкие. Одного удара на эту тушу недостаточно, было очевидно, что надо добивать. По-прежнему придерживая Упыря за рукав левой рукой, тем самым не позволяя ему отойти, я быстро вытащил нож из ножен на поясе. Действовать надо было быстро, пара секунд, и противник оправится, разорвет дистанцию и тогда мне конец. Он сильнее, тяжелее, он уже давно не подросток. Поэтому сразу, не позволяя ему прийти в себя, я со всей дури влепил рукоятью ножа куда-то по лицу.

Не кастет, конечно. Но получилось даже лучше.

Удар отдался в плечо. Под рукоятью что-то хрустнуло, Упырь рухнул на землю. Секунду постояв, я присел рядом, положил пальцы на мускулистую шею. Не перестарался ли? Мертвец нам совсем не нужен. Облегченно выдохнул — под пальцами билась тонкая жилка. Живой.

Похоже, скула сломана, вон какая вмятина. Ну, ничего, целители исправят.

— Жив? — рядом присел встревоженный казначей, с двух сторон бежали люди.

Отвечать я не стал — всё равно сейчас сам убедится.

— Ай, молодца, Тиша! — дядя Милорад, подбежавший первым, на радостях отбил спину мощным хлопком. Я чуть на землю не упал от его поздравления. — Ну ты даёшь!

Нас окружила гомонящая толпа. Удивленная, веселая, встревоженная. Когда услышали, что Упырь жив, вокруг словно пробежала волна облегчения, шум стал ещё громче. Видеть кого бы то ни было убитым люди не желали. Страдальца безуспешно пытались привести в чувство, он бессмысленно мотал головой и не понимал, где находится, над с ним с сосредоточенным видом хлопотала целительница. Странно, вроде сотрясения быть не должно. Меня поздравляли, хлопали по плечам, орали здравицы прямо в уши… Расслабиться и отдаться всеобщему восхищению не удавалось — я несколько раз поймал внимательные, расчетливо-оценивающие взгляды.