Книга Наследство Ушедших, страница 41 – Роман Г. Артемьев

Наибольшую активность проявляли самые младшие, но будет ложью сказать, что старшие не участвовали, или им было не интересно. Слушали они более чем внимательно. Газет, радио, телевидения и уж тем более интернета не существует, передача новостей ограничена письмами или, куда чаще, личным общением. При последнем описание событий подвергается художественной обработке, иногда меняясь до полной неузнаваемости.

— У меня память отшибло, — с каменным лицом соврал я. — Ничего не помню. Завида спросите, он знает.

Мгновение спустя друг оказался облепленным галдящим комом малолеток. Впрочем, он достойно принял удар, с удовольствием принявшись на ходу выдумывать подробности к вящему счастью благодарных слушателей.

— Пойдём, — мать слегка прикоснулась к моему локтю, привлекая внимание. — Перекусишь, заодно и расскажешь, что там случилось.

— Отца почему не зовешь?

— Потому, — кивнула она в сторону с легкой улыбкой.

Посмотрев туда же, я склонился в вежливом поклоне. Со стороны дальних ворот к нам подходил дед. Оба деда. Во мне нет крови Самбора, но так уж получилось, что в детстве он со мной часто занимался — отвечал на вопросы, рассказывал о жизни за пределами усадьбы, иногда объяснял непонятные места в учебе. Это не значит, что остальные взрослые отказывались помогать, просто возню с детьми они считали скучной и стремились поскорее заняться собственными, более важными, на их взгляд, делами. Самбор, в отличие от большинства, отвечал охотно, поэтому мелкие к нему липли.

— На полчаса они его задержат, — уверенно сказала мама. — Пойдём домой.

Дом нашей семьи в другом селении посчитался бы богатым. Вернее, не дом, а хоромы, то есть совокупность строений в одном дворе, включая как жилые помещения, так и нежилые, вроде амбара, хлева и сараев. Пусть этаж всего один, зато окна ощутимо шире обычного и забраны стеклом, что очень и очень круто. Люди понимают, что свет необходим, однако стекло дорого, поэтому устанавливается только в детской комнате, в остальных проёмы на улицу закрывает особым образом выделанная шкура местных зайцев. Так, как сделал Ратибор, поступают старшие гридни или бояре. С одной стороны — доказательство его удачливости, как воина, с другой — повод для зависти соседей.

Никогда не спрашивал, но, возможно, его решение было вызвано смертями моих брата и сестры. Да, народ сдержанно относится к гибели младенцев, да, рожая, женщина знает, что её чадо, вполне возможно, не доживет до трехлетия, да, смерть не от старости воспринимают, как неизбежность. Смирились. И всё-таки при первой же возможности выискивают способы оградить детей от беды, дать им лишний шанс на выживание. Имя нарекают только тем, кто принял божий дар, до того обходясь ласковыми прозвищами, боясь накликать безносую гостью. Комнаты вылизывают до стерильной чистоты. Тратят деньги на лекарей, учатся целительству сами.

Остромиру восемнадцать, он — первенец. Выжил. Затем двое погибших и Чаяна, долгожданная чаянная дочь, любимица отца, занимающая в его сердце особое место. Он ей позволяет больше, чем сыновьям. Следующим родился я, и, наверное, родители решили сделать перерыв, потому что до вселения в новые хоромы мать не беременела. Лютобор появился на свет, счастливо дожил до обретения божьего дара и нелепо погиб, играя с мальчишками. Упал чуть ли не на ровном месте, ударившись виском об острый угол.