Книга Наследство Ушедших, страница 63 – Роман Г. Артемьев

Удельные — это, в общем, тоже привилегированный класс, только уровнем пониже по сравнению с обычными боярами. Структура общества сложна и в то же время интуитивно понятна. Начать объяснение следует с того, что слово «боярин» одновременно означает чин и титул. То есть глава рода, владеющий большими земельными наделами, с собственной дружиной из десятков гридней, едва ли не ногой открывающий дверь в княжий терем зовётся так же, как и воин-одиночка, достигший восьмой ступени. Что многое говорит об уровне влияния упомянутого одиночки. Правда, таких отшельников очень и очень мало, обычно сильные бойцы тем или иным путём инкорпорированы в какую-либо общность и окружены соратниками, побратимами, учениками, должниками и так далее. Первые, наследовавшие боярский чин от предков, зовутся боярами «по отчеству», остальные, заслужившие его службой или мастерством, называются боярами «по прибору».

Если представить общество в виде статусной пирамиды, то на самом верху окажется князь. По факту его возможности часто урезаны и старшие настоятели Обителей, степенные посадники или главы крупных родов вполне способны с ним потягаться в смысле реальной власти, но формально князь выше всех. Чуть ниже на негласной и тщательно соблюдаемой иерархической лестнице стоят вятшие боярские рода, княжеские ближники, влиятельные старцы и столичные посадники. Дальше ситуация ещё сложнее, потому что верхушку подпирают сильные рода из не-столичных городов, предводители гостевых (купеческих) объединений, старшина ремесленников и много кто ещё.

Удельными боярами называют тех, кто владеет землей на определенном расстоянии от городов. Им самим или их предкам когда-то выделили удел за верную службу и теперь они являются собственниками разного размера поселений. Тех, кто готов выставить пять десятков бойцов, зовут боярами, остальные довольствуются званием «сына боярского». Подчеркну — речь не идёт о дружине, у удельных её может вовсе не быть. В данном случае учитываются любые мужчины с воинским поясом. Обычно под удельным боярином ходят три-четыре помещика, каждый из которых стоит во главе собственной семьи, иногда довольно многочисленной. Впрочем, помещик может и городу подчиняться, и наместнику княжескому напрямую, и даже крестьянской общине, хотя последнее редкость.

Отец Драгомира привел два десятка гридней — всех, кого смог собрать быстро. Остальные остались прикрывать дома и, на всякий случай, готовиться к бегству на другой берег.

— Так-то у нас места тихие, — рассказывал отрок, укладывая очередной мешок на телегу. — Чудища доходят редко. Слабые, конечно, иногда появляются, ну да где их нет? Разве что в городах.

— И там есть, — отдуваясь, возразил Завид. — В канализации селятся. Каждый год по осени стража клобуки выжигает, а всё равно мелочь бегает. Крысы переродившиеся или ещё кто.

— Да? Ну, может быть. В общем, до нашей вотчины орды не доходят, даже большие. В этом году впервые слышал, чтобы отец приказал собираться и за реку уходить. Всё, вроде?

— Три с зерном, один малый с горохом, малый с репой, один с сухарями, сало, куль мяса сушеного, — сверился я со списком. — Для стрел наконечников два сорока, порошка чихательного кошель, настоя чистящего четыре бутыли. Бинтов рулон сейчас принесу.