Книга В земле чужой, страница 73 – Роман Г. Артемьев

Впрочем, боги с ними, с послушницами. Настоящую опасность представляли взрослые женщины, полноценные жрицы. Знаете, что такое феромонная атака? Я теперь знаю. Это когда тонкий, сладковатый аромат вкрадчиво щекочет ноздри, голова словно в тумане, зрение размытое, невозможно сосредоточиться и посмотреть вокруг, внимание непроизвольно концентрируется на стоящей перед тобой богине. Прекрасной, совершенной, идеальной. От неё невозможно отвести взгляда, её слова воспринимаются музыкой небесных сфер, ей хочется открыться, ответить на любые вопросы, торопливо рассказать нужное, захлебываясь словами… Удержаться и поймать себя за язык очень сложно, приходится буквально силой держать рот закрытым.

А ведь это она относительно грубо действовала, всего лишь по просьбе госпожи Вторы показала, в чём сила их покровительницы. Страшно представить, что способны сотворить жрицы Златовласой, если дать им время и позволить подготовиться. Без понятия, почему они в княжестве власть не захватили. Хороших специалисток мало? Убивают часто, за такие-то фокусы?

— Искусство сложное, — пояснила Весела Желановна, выслушав короткий отчет об инциденте. — Единицам даётся. Ещё ему противостоять достаточно просто, надо только знать, как. Поговори с родственниками, они наверняка умеют. Златовласая за то Тишайшего и не любит, что он всех желающих учит подавлять гормональные всплески.

— Странно, что приворот не запрещен, — заметил я. — По сути он мало чем от морока отличается.

— Да потому, что приворотом все девки поголовно балуются, — фыркнула наставница. — Князьям и боярам проще объявить его подростковой забавой, глупой и неопасной, чем таскать на суды собственных дочек и внучек.

Её слова позже подтвердила Лада:

— Месяц назад Зорянка Нежданая восхотела Берохвата Свистунова приворожить, только не вышло у неё ничего. Напутала что-то. Пришлось её отцу исцеление Берохвата оплачивать, у того в голове что-то перекосилось, он, когда Зорянку видел, мерзкий смрад чувствовать начинал. Хотя исцелили его не до конца, до сих пор ходит и кривится.

— Почему он кривится — вопрос открытый.

— Ага! Зорянка та ещё дурёха, но приданое за неё большое дают. Свистуновы после того случая к ней присматриваются, им с Неждаными породниться — честь!

— Выходит, своего она всё-таки добилась?

— Ещё нет. И вряд ли добьётся — мать Берохвата против. Браки, через приворот заключенные, счастливыми не бывают. Только когда это кого останавливало?

Циничная усмешка, пробежавшая по губам девушки, смазала впечатление от образа милой наивняшки, напомнив об уме родственницы и её прагматичном мировоззрении. Надо бы расспросить её о детстве и принятых у Белых методах воспитания, потому что, похоже, очень они своеобразные.

— Покажешь, как от приворота защититься?

— Само собой! — снова заулыбалась Лада, почти без ехидства оценив: — Ты муж видный, тебе жизненно. Даринка-то на сеновал не зазывала ещё?

— Она, вроде, ни на что не намекала.

— Ну да, ну да…

Занятия, если их можно так назвать, проходили на подворье Белых, у чего имелись свои достоинства и недостатки. Положительной стороной явилась возможность кое-что узнать о прошлом матери, пообщаться с родственниками и перетянуть на свою сторону тех из них, кто был изначально настроен ко мне нейтрально. Их в роду тоже хватало. При ближайшем рассмотрении Белых оказались состоящими из четырех ветвей, друг друга они недолюбливали, хотя до полноценной вражды дело не доходило. Возможно, потому, что старшее поколение помнило жуткую междоусобицу, случившуюся пятьдесят лет назад, и не желало её повторения. Тогда род сильно просел во влиянии — и просел бы сильнее, не вырежи тогдашний глава семью брата под корень. С тех пор, вне зависимости от политических пристрастий, при внешних угрозах Белых держались едино.