Книга Большие проблемы маленького кота, страница 145 – Роман Г. Артемьев

В семье Сантэл называли «Крошкой». Сейчас, конечно, реже, чем раньше, когда она была маленькой, но до сих пор у старших братьев и сестер нет-нет, да проскакивало в беседе. Скоро, надо полагать, перестанут называть совсем, потому что девица активно шла в рост и к свадьбе прозвище будет выглядеть форменным издевательством. Да и в принципе она уже выросла, стала взрослой. Потому что взрослый отличается от ребенка уровнем решаемых проблем.

— А если он ребенка признает?

— Да с какой стати? Ему семья не даст.

— Ну, а вдруг у меня сыновей не будет?

— На этот счет ничего не скажу, — смерил подопечную взглядом Черныш. — С рождениями не ко мне. Но, логически рассуждая, с чего бы? Девка ты здоровая, у ближайших родственниц тоже проблем со здоровьем нет, про жениха сама знаешь. В крайнем случае жрецу заплатите, он попросит, кого надо.

— Не знаю, — помолчав, передернула плечами Сантэл. — Тревожно как-то.

На дворе царил аналог средневековья с его патриархатом. Не то, что феминисток — даже их предшественниц суфражисток в проекте не предвиделось, из женщин самостоятельно решать свою судьбу могли только магички. Довольно сложно навязывать свою волю тому, кто может в тебя фаерболом запулить или, куда чаще, подлить нечто затейливое в питьё. Поэтому немногочисленных магичек общество игнорировало, воспринимая их как неизбежное зло и исключение из правил.

Наличие любовницы у мужчины не порицалось. Более того — мужчина или юноша, вошедший в возраст и принадлежащий к более-менее высокой семье, просто обязан был обзавестись любовницей. Её отсутствие вызывало подозрения, свидетельствовало о возможной болезни или неподобающих увлечениях.

О том, что её жених периодически навещает симпатичную вдовушку, Сантэл прекрасно знала. К тому факту, что эти визиты не прекратятся и после свадьбы, относилась спокойно, воспринимая простолюдинку не соперницей, а чем-то вроде статусного украшения, обязательного для людей её круга. Смущало девушку иное. Лебин то ли был неосторожен, то ли не думал о последствиях, но у него подрастал годовалый бастард, при определенных обстоятельствах способный претендовать на отцовское наследие.

— Ты просто волнуешься, — фыркнул кот, умудрившись вложить в голос успокаивающие нотки. — Это нормально. Когда успокоишься, то поймёшь, что для тебя лучше об этом ребенке вообще не знать.

— Ну да, — скривилась девушка. — Как же! Уже четыре «подружки» посочувствовали, не узнаешь тут… Может, сказать брату? Пусть намекнет, дескать, лучше любовницу с ребенком куда подальше отправить? Домик купит, содержание выделит, что там ещё?

Про себя Черныш порадовался — о жестких превентивных мерах речи не шло. Всё-таки Сантэл — девочка добрая, иная на её месте начала бы подумывать о детоубийстве. Тем не менее, глупые порывы следовало давить в зародыше.

— Так, — скомандовал кот, садясь на подушке. — Пришло время очередного урока. Вышла на середину комнаты, да, вот сюда. Присела. Присела! Встала. Повтори: «Далеко не всё из того, что делать можно, делать нужно».

— Далеко не всё из того, что делать можно, делать нужно, — с круглыми глазами послушно повторила Сантэл. Она, конечно, привыкла ко многому, но методы Черныша её до сих пор шокировали.

— Повторить. Присела… Что сказать надо?