Книга Нейтралы, страница 175 – Роман Г. Артемьев

Что касается Диггори. Он, разумеется, подобрал момент для разговора со мной.

— Ты знал, кого выберут!

— Звучит как обвинение, — против воли фыркнул я. Мама меня за такое по затылку шлепала.

— Разве не так? – уже не столь агрессивно спросил он.

— Не совсем. Отойдём, — кивнул я в сторону окна, находившегося в глубокой удобной нише. Диггори принял предложение, и спустя минуту мы уже сидели на широком подоконнике. – Насчет тебя я был уверен процентов на восемьдесят, в случае Крама на девяносто пять. Сложнее всего было просчитать французов, но после того, как узнал, что у кандидата в министры магии Франции Армана Делакура дочь учится на старших курсах Шармбатона, склонился к её кандидатуре. Хотя, говоря откровенно, угадал.

— Считается, что Кубок беспристрастен.

— Так оно и есть, — согласился я. – Артефакт старый, простой как лом и такой же надёжный. Ему нельзя сказать «выбери того-то», не послушает. Зато можно установить граничные значения, ввести критерии выбора, которые укажут нужную кандидатуру.

Турнир Трех Волшебников – событие политически значимое. Политики, за него отвечающие и его организовавшие, не имеют права доверить выбор участников случайности. Поэтому, скажем, Дурмстранг выставил Крама. Виктор популярен, за него будут болеть, он даже в случае поражения обеспечит школе благожелательное внимание прессы. Идеальный кандидат.

— А что насчет меня?

— С тобой сложнее. Наш чемпион, во-первых, должен быть тесно связан с Министерством, то есть кто-то из родителей, а лучше — оба должны являться чиновниками. Во-вторых, он, или его семья, не должны принадлежать к одной из влиятельных группировок. Гриффиндор и Слизерин в пролете почти целиком. В-третьих, личная сила, репутация среди сверстников, происхождение. Я отбрасывал кандидатуры до тех пор, пока не осталось всего две, твоя и Хелен Долиш с нашего факультета. Но Хелен не так сильна, и дядюшка у неё очень мутный тип – может отомстить за племянницу, случись что. Ты выглядел предпочтительнее.

— То есть обычный расчет, — медленно выговорил Седрик. – Я-то думал…

— Что? – мне стало интересно.

— Неважно, — тряхнул он головой. – Мне казалось, ты что-то узнал особенное. У тебя же какой-то близкий родственник в отделе международного сотрудничества работает.

— Дядя Кеннер. По уши Непреложными обвешан, да и не того он полёта птица.

— Понятно.

Пока он молчал, я прикидывал, насколько успешно навешал ему лапшу на уши. По всему выходило, что успешно. Абсолютно всё, сказанное мной, легко проверить и звучит убедительно, то есть подозрения вызвать не должно.

Диггори прекратил зависать и поднял голову:

— Что думаешь про Поттера?

— Если ты про то, сам ли он подкинул бумажку в Кубок, так у нас на Рейвенкло составлен длинный список организаций и лиц, которым выгодно участие Поттера в Турнире. Когда я его видел в последний раз, в нём было тридцать два пункта. Я думаю, что Поттер бы не смог. Даже если бы он каким-то чудом сумел преодолеть заклятье Дамблдора, то откуда узнал о способах корректировки сознания Кубка?

— Конфундус…

— Кубок создавался с учетом подобных заклинаний. Стандартными методами его не прошибешь, а специализированные Поттеру узнать просто негде.

— Вообще-то все его предки были артефакторами.

— Угу. Только наследство он получит после полного совершеннолетия, в семнадцать. До того его кругозор ограничен школьной программой. Да и давай откровенно – Поттер, конечно, силён. Но совсем не умел. Сам знаешь, какие у него оценки.