Книга Нейтралы, страница 196 – Роман Г. Артемьев

— Может, проклятье какое словил, — пожал плечами дядюшка. – Бывает.

— Или занят чем-то другим.

Кеннер задумчиво на меня посмотрел. Он хорошо меня знает, поэтому сразу понял, к чему я веду.

— Есть основания так считать?

— В Хогвартсе происходит что-то странное. Ты в курсе, что у бывших Пожирателей темнеет метка?

— Откуда знаешь?

— Ученики подслушали разговор Каркарова со Снейпом. Болгарин прибежал прямо на урок и не особо сдерживал голос, пока Снейп не поставил заглушку. Я не хочу об этом писать в письме, поэтому подойди, пожалуйста, к леди.

— У тебя же парный пергамент есть?

— Испортился.

Помолчали. Хорошую здесь рыбу готовят, надо бы рецепт попросить. Местные часто торгуют с русалками из Черного озера, меняют мясо и молоко на рыбу или ингредиенты.

— Пожирателей Крауч люто ненавидит, — наконец, заговорил Кеннер. – У нас во всём департаменте нет никого, кто носил бы метку или просто сочувствовал той стороне. В других департаментах бывших полным-полно. Если он получил какую-то информацию, вполне мог отложить всё остальное.

— Прибавь сюда Грюма. Что он делает в Хогвартсе? Боевик его калибра не должен учить детишек, он матерых псов натаскивает. Готов спорить, после выхода в отставку Грюма завалили предложениями поработать инструктором или вовсе взять личного ученика. Тем не менее, он здесь.

— Ну, мало ли… Может, на время Турнира Дамблдор решил усилить безопасность?

— Всё равно странно. Ты мне вот что скажи – за последние месяца два с Краучем лично кто-нибудь встречался?

— Конечно. Та же Боунс к нему приезжала, начальники секторов ездили отчитываться. Через зеркала с ним постоянно общаются. Ты что, Райли?! Без инструкций он нас не оставляет!

Действительно, не тот типаж.

Короче говоря, я загрузил Кеннера и, его посредством, леди. Она человек опытный, в десять раз меня старше, пусть у неё голова болит. Не одному же мне мучиться.

* * *

Думать о ситуации с Краучем и Диггори я уже не мог, но и не думать не получалось. Мысли бегали по кругу, повторяя многажды рассмотренные аргументы. Напряжение копилось и обязательно должно было найти выход. Ничем, кроме истерики, я не могу объяснить согласие принять участие в затеянном Артуром эксперименте.

— У тебя нет ощущения, что мы занимаемся какой-то хернёй?

— Я уверен, что мы занимаемся хернёй, — твердо ответил друг. – Но проверить её надо.

Мы находились за пределами школьной ограды, в точке пересечения тропинки, ведущей в Хогсмид, с ещё одной, от берега озера к Запретному лесу. Местные жители постоянно ими пользовались на протяжении веков, то есть перекресток старый. Самое то для наших целей.

Моя роль заключалась в подай-принеси, основную роль играл Артур. Его кружок, в который он всё-таки поступил, поручил ему проверить некий слух, ходящий среди первокурсников, чем мы сейчас и занимались. Поэтому бедный парень последние девять дней постился, избегая копченой, острой и сладкой еды, заодно отказавшись от выпечки, мяса, рыбы и любых молочных продуктов. Суровая у ритуалистов жизнь. Причем, когда старше станет, к списку запретного добавятся алкоголь, курево и женская ласка.

В общем, перекресток мы очистили, пантакль начертили (вернее, Артур начертил, я в сторонке стоял), зеркало и малый алтарец установили на положенное место. После чего Шелби загнал меня в пентаграмму с наказом сидеть и ни в коем случае, ни-ни, что бы ни увидел, за пределы фигуры не вылезать. Сам же принялся творить.