Книга Нейтралы, страница 282 – Роман Г. Артемьев

В результате опять всплыл старый проект создания некоего объединения, призванного отстаивать интересы кланового сообщества. Идея периодически появлялась на свет, будоражила общественность и исчезала, наведя бессмысленную суету. Слишком много противоречий между потенциальными членами, слишком серьёзное противодействие со стороны чиновников, аристократов, даже Гильдии возражают против появления нового крупного игрока. Потенциально Ассамблея по уровню влияния на английские дела способна соперничать и с Министерством, и с Визенгамотом – если, конечно, удастся заставить рыхлую клановую мозаику работать вместе. До сей поры любые попытки оканчивались провалом.

Приём в нашем поместье не стал отправной точкой или каким-то ключевым событием. Встречи между влиятельными персонами, на которых обсуждалась текущая ситуация в Англии и высказывались разные идеи, проходили давно. Другое дело, что мой день рождения был первым «сходняком», происшедшим после начала Второй Войны Неназываемого (в газетах её так обозвали), и достаточно многочисленным. Предварительные переговоры закончились, наступил следующий этап дискуссий.

Впрочем, меня они почти не касались. У меня других забот хватало. За меня взялись родственники, в первую очередь – дедушка Джарвис. Однако им одним, как и в прошлые года, дело не ограничилось. О существовании правнука вспомнил прадед Александр и со всей широтой души показал, за что его в клане не любят. И почему с ним предпочитают не связываться. Если Джарвис был чистым боевиком со склонностью к трансфигурации, то его отец нежно любил разные грязные приёмчики, не брезгуя ничем, даже откровенной чернухой. Причем честным дракам предпочитал пакости исподтишка. Учитывая, что весь последний год я изучал схожую тематику (впрочем, в Хогвартсе умение незаметно подставить ближнего всегда актуально), слушал я прадеда очень внимательно.

В больших дозах старикан невыносим, но так как много времени он мне уделять не мог, то в целом общались мы нормально. Почему не мог? Будучи одним из сильнейших клановых ритуалистов, прадед вместе со своим тезкой-наследником занимался укреплением поместья. Сейчас в усиление защиты домов ударились вообще все, начиная от аристократов и заканчивая распоследними сквибами. Сквибы, правда, чаще искали возможность свалить в мир простецов, пересидеть там опасное время. С реалиями жизни не-волшебников они были знакомы слабо, отчего обеспечивали немало головной боли чиновникам по обе стороны Статута.

Отношения с магглами испортились не только из-за потока беженцев.

— Много магов единомоментно проводят ритуалы, — пояснял Кеннер причины появления мешков под глазами. – Причем ритуалы сильные, энергоёмкие. Энергетические возмущения отражаются на погоде, причем как у нас, так и у простецов – потому что миры связаны намного плотнее, чем принято считать. Природные катастрофы у нас и у них практически всегда совпадают по времени, различаясь только интенсивностью.

— Нам Флитвик что-то такое рассказывал, — припомнил я. – Только вскользь, без подробностей. Сказал, позднее проходить будем.

— Наверное. Мы на последнем курсе проходили. Так вот, рассуждаем дальше. Следящие за нами службы простецов быстро понимают, кто виноват в ураганах, резких похолоданиях, внезапном граде и прочих природных внезапностях. Вполне естественно, что они выставляют претензии Министерству – как, дескать, это понимать? А Министерству им ответить нечего. В смысле, наше руководство попробовало свалить вину на Неназываемого и его подручных, только у простецов тоже не дураки сидят. Они резонно возразили, что ритуалы проводят не только Пожиратели, но и вполне законопослушные граждане магБритании вроде нас с тобой.