Книга Нейтралы, страница 68 – Роман Г. Артемьев

* * *

Крупнейшим специалистом Дома в области парселтанга внезапно оказалась Падма. В Индии к змееустам относятся с уважением, они не скрываются, как у нас.

— Парселтанг бывает врожденным и выученным. Чтобы научиться говорить на змеином языке, нужны развитые ментальные способности, поэтому получается далеко не у каждого.

— Я что-то слышал про особое строение гортани, — припомнил Бут.

— Ой, эта байка уже сто раз опровергнута!

— Так Поттер урожденный змееуст или учился у кого-то? – спросила Мораг.

— Не похож он на урожденного, — задумалась Падма. – Понимаете, они выделяются. Менталистика сама по себе мировосприятие меняет, а тут накладывается ещё и другое строение органов чувств. У них слуховой диапазон смещен, чувствительность кожи повышенная, что-то ещё… Словом, у природных змееустов поведение по обычным меркам более чем эксцентричное.

— Поттер же убил Неназываемого, — подал голос нехарактерно долго молчавший Корнер. – Главный враг, все дела. Там, где он воспитывался, могли разным штукам учить, и парселтангу тоже.

Несколько косноязычно, но версия хорошая. Наши закивали.

— Вариант, — согласился Артур. – Если директор и его команда считают, что Неназываемый вернется, то Поттера как предназначенного судьбой врага вполне могут готовить. Изучение парселтанга может быть частью такой подготовки.

— Не знаю, — протянула Падма. – Сестра говорила, каких-то особенных умений у него не заметно. Ловец хороший, это да, и в чарах хорош за счет силы, а в остальном… Жил он с магглами, родственниками его матери, чему они его могут научить?

Было бы интересно узнать, насколько мои воспоминания о сюжете книг и фильмов совпадают с действительностью. В Хогвартсе я уже вижу массу расхождений, вполне возможно, что и с жизнью Мальчика-со-шрамом ситуация та же. На несчастного, затюканного страдальца он не похож совершенно, скорее, напоминает уличного мальчишку из тех, кто любит шляться по заброшенным стройкам и находить проблем на тощую задницу. Со Снейпом он переругивается без смущения.

— Что за заклинание применил Малфой? – вместо того, чтобы развивать тему Поттера, спросил я. – Змея точно была настоящей?

— Не, настоящую он бы призвать не смог, — мгновенно откликнулся Бут. – Аппарировать внутри Хогвартса при поднятых щитах имеют право только эльфы и директор. Скорее, какая-то плотная иллюзия.

— Это ритуальное заклинание, — принялся объяснять Артур. – Берется живое существо, с личной магией, но не слишком сильное, то есть гиппогриф или пегас не подойдут. Книзл, змея, пикси и тому подобное. Над ним проводится ритуал, животина умирает, зато волшебник получает её полный энергетический слепок, который потом помещает куда ему угодно и использует по желанию. Обычно вешают в ауру, хотя могут и к палочке прицепить. Что интересно, по классификации Министерства «Серпенсортия» относится к трансфигурационным, хотя по факту это старая друидская разработка.

— То есть змея понимала Поттера, потому что считала себя живой?

— Да она в каком-то смысле и была живой. Хотя, конечно…

Парень ушел в себя, я тоже задумался, только о другом. А не пойти ли и не познакомиться с Поттером? Повод есть, подозрений не вызову. Что может быть естественней рейвенкловца, идущего на поводу своего любопытства? Тем более что стереотипам насчет жуткой темной магии мы подвержены меньше, чем остальные Дома (за возможным исключением Слизерина), и во врожденную черноту Поттера не верим. Нет, безусловно, изначально склонные к черноте маги существуют, но их с обычным волшебником не спутаешь. Разит от них Той Стороной.