Книга Немая смерть, страница 16 – Роман Г. Артемьев

Сложив пару печатей, мужчина исчез в шуншине. Что же, первое впечатление… Характер резкий, но шиноби опытный. Цацкаться с подчиненными не станет, в то же время однозначно дал понять, что от обязанностей сенсея отлынивать не намерен. Для начала достаточно — любовь и трепетная забота мне не нужны, лишь бы учил.

Размышления прервал возжелавший пообщаться Шу.

— Слышь, Кушина-химе, а тебя-то к нам за что сунули? Ты ж вроде гений и всё такое?

Парень, по-видимому, просто не знал, как себя вести. Принцесса из правящей ветви, отличница, плюс непонятная история, после которой я вдруг потеряла язык. Про биджу в деревне старались не упоминать, поэтому общественности просто было сказано, что я вызвала неудовольствие Узукаге. Более осведомленные личности молчали, в результате сплетней по деревне ходил вагон и маленькая тележка. Хотя правдивые слухи всё равно просочились.

Словом, Шу-кун скрывал стеснение под напускной наглостью.

— Чего это ты написала? — недоуменно оглядел он иероглифы. — Я не понял нифига.

Иными словами, в кандзи он не разбирается. Пришлось писать то же самое хираганой.

— Разногласия с Узукаге?! — присвистнул парень. — Ну, ты даёшь!

— Народ, про нашего сенсея слышали что-нибудь? — вмешался Дайсукэ. — Что хоть за человек? Я на миссии хочу, мне надо побыстрее.

— Что, тоже с деньгами напряг?

После слов Шу оба покосились на меня. Я пожала плечами и снова застрочила карандашом в блокнотике:

— Не раньше, чем через полтора месяца. До тех пор — работа внутри деревни.

— Это какая? — парни напряглись, чувствуя подлянку.

— Разная. Постройка дома, помощь рыбакам, рытьё канав.

— Да мы шиноби! Нам такого не поручат!

— Увидишь.

— Это ты увидишь! Наверняка сопровождение купцов поставят, или доставку печатей, или охрану какого-нибудь толстосума! Небогатого, мы ж учебная команда.

Возражать не стала. Блокнотик не особо велик, а карандаши вообще приходится делать самостоятельно, поэтому я их берегу. Тем временем, общение набирало обороты:

— Главное, сенсея убедить, что на нас можно положиться.

— Точно. Меня слушайтесь, и все пучком будет!

— Эй, а почему это тебя?

— Да потому что я здесь самый сильный, ясно?!

— Хренасно!

В общем, произошло именно то, что должно было произойти. Мальчишки подрались. Подождав, пока они немного спустят пар, я тихонько подошла сбоку и шлёпнула на каждого по парализационной печати, после чего с чистой совестью и спокойным сердцем направилась домой. Действие печати пройдет минут через пятнадцать, повреждений друг другу они нанести не успели, а мне ещё с Юмико-сама поговорить надо.

Вставать теперь приходилось в шесть, чтобы успеть к семи появиться на полигоне. Час уходил на разминку, короткую медитацию и гимнастический комплекс, стимулирующий очаг. Потом, всегда ровно в восемь, появлялся учитель, на живот шлепалась блокирующая чакру печать, на плечи подхватывался деревянный чурбачок, и мы в темпе начинали рысить по кругу. К чести мальчишек, за месяц они не опоздали ни разу.

Бегали до приказа «стоять», однажды так все четыре часа и перебирали ножками с поленом на загривке. После бега шли упражнения на гибкость, отработка стоек, ударов, блоков, перемещений, потом сенсей снимал печать и с каждым занимался индивидуально. Один его клон давал Шу расширенный курс тайдзюцу и показывал установку простейших барьеров, второй тренировал Дайсукэ с метательным оружием и пытался объяснить принципы наложения гендзюцу, оригинал же с садистской настойчивостью пытался выяснить пределы моих способностей.