Книга Госпожа не-мертвых, страница 54 – Роман Г. Артемьев

— Мессена рассчитывает на новую встречу? Крест выглядит поставленным давно.

— Мне просто хотелось бы понять, при каких обстоятельствах он поставлен, — уточнила Селеста. — И, конечно же, получить лишнюю каплю сведений об истинных жрецах. Не стану скрывать — о них я слушаю с величайшим вниманием.

— Неужели вы полагаете, их следует опасаться? — с явным скепсисом в голосе вопросил Латам.

Госпожа рассмеялась:

— Нет, конечно же нет! Насколько я могу судить, наши интересы лежат в совершенно разных плоскостях и почти не пересекаются. Мне просто безумно любопытно. В конце концов, имею я право на маленькое увлечение в виде разгадок тайн двух древнейших орденов нашего мира? Не всё же политикой заниматься или следить, чтобы сектанты друг другу в глотки не вцепились.

Последнюю фразу она произнесла до того мрачным тоном, что вассал не нашелся с ответом. К тому времени, как слова появились, необходимость в них отпала — подгоняя тройку бедно одетых крестьян перед собой, вернулись гвардейцы.

Приблизившись, бедняки дружно повалились на песок на колени.

— Кто старший?

— Я, милостивая госпожа! — не поднимая головы, отозвался передний, одетый самую малость приличнее остальных.

Имени он своего не назвал — госпожа его не спросила, а сам по себе он слишком ничтожен, чтобы назваться первым. Представившись, тем самым он невольно поставил бы себя на один уровень со знатной собеседницей, за что немедленно был бы убит.

— Как давно здесь этот крест?

— Его поставили, когда дед мой был молод, милостивая госпожа!

Рассчитывать на более точный ответ бессмысленно. Крестьянин, скорее всего, был неграмотен, считать не умел, даже собственный возраст назвать бы не смог.

— Почему его поставили?

— Тогда пришла сильная засуха, милостивая госпожа! Несколько лет, милостивая госпожа! Пришел святой человек, сказал, надо провести молебен и поставить крест, чтобы могучий Повелитель Света смилостивился. Так всё и вышло, милостивая госпожа!

— Засуха, говоришь… Звери в другие места уходили?

— Уходили, милостивая госпожа! Скот умирал, дети тоже мерли, урожая совсем не было, милостивая госпожа!

— Понятно. Как ваша деревенька называется?

— Худые Животы, милостивая госпожа!

— Говорящее название, — отметила Селеста. — Латам, кинь им монетку. Свободны.

Не обращая внимания на счастливых крестьян, отползавших от щедрой госпожи, она повернулась обратно к кресту. Картина прояснилась.

— Здесь, похоже, произошел прорыв, только не в Бездну, а из Благого мира. Жрецы его почувствовали, пришли, организовали заплатку, заякорив её на символ веры. Надо бы потом приказать в архивах порыться — выяснить побочные явления и признаки, сопровождавшие прорыв. Может, Хастина сюда прислать?

— При всём уважении к мэтру, вряд ли он сможет разобраться в ритуалах истинных, мессена, — заметил капитан.

— Возможно, хоть что-то полезное для себя разглядит, — философски пожала плечами Селеста. — Получит новую пищу для размышлений. Ладно, здесь нам больше делать нечего. Идемте.

Она не лукавила, говоря, что с Истинными им делить нечего. Те, по её ощущениям, от человечества далеко отошли и за делами его не следили. Ей представлялось, что существует два плана, так называемые Бездна и Благой мир, первая забирает энергию, второй отдает. Товарно-денежные у них отношения либо какие-то иные, значения не имело, важно только, что мир людей являлся частью механизма перекачки, за функционирование которой отвечали два древних ордена. Они же ликвидировали возможные «протечки».