Книга Князь Сибирский. Том 1, страница 5 – Антон Кун, Игорь Ан

— Прости, милая, но БДСМ не люблю, а так я не против, если тебе поиграть захотелось. Так что на колени перед тобой я не встану!

Девушка взмахнула рукой, и моя щека взорвалась болью. Черт! Она ведь даже не дотянулась до меня!

Я схватился за щеку. Значит все-таки грубости любим?

— Как ты смеешь так со мной говорить⁈ — гневно выкрикнула снегурка.

Ты чего творишь, красавица? Да за эти выкрутасы, я тебя не то, что на колени поставлю, я тебя заставлю принять такие позы, что самому потом стыдно будет. Но ничего я-то потерплю, а тебе как бы плохо не стало. Я глянул на все еще розовощекую девушку и клятвенно пообещал себе, что увижу её еще и не в таких ракурсах.

— А как мне с тобой говорить? — я начинал не на шутку злиться.

Если собрались мне ролевые игры устраивать, то предупреждать надо. Я бы правила пояснил, стоп-слово придумал. Всегда нужно иметь возможность остановить этот балаган.

Я вздохнул, немного помедлил и широко улыбнулся в надежде, что девушка оценит моё дружелюбие. Мужчина сильнее, и он должен показывать свою силу готовностью идти на компромиссы со слабым полом. Не важно, что будет потом, главное посыл. Но не тут-то было.

— Как ты смел, презренный, — продолжила снегурочка, — уничтожить тотемное животное моего рода? Теперь мой род погибнет, скатившись в голод и нищету. И в этом виноват ты!

Это она сейчас серьезно? Тот зубастый крокодил — тотемное животное? Но мне вдруг показалось, что игры кончились. Мне начали предъявы лепить.

— Ты о чем, болезная? Ну замочил я селедку-переростка. Что с того-то? Твоему роду кушать нечего? Так котлет из вашего крокодила наделайте!

Я редко лез за словом в карман, тем более, когда меня решили обвинить в том, что выжил. Мне что надо было на корм этой рыбине себя пустить?

— Ты слишком дерзок, для отпрыска презренного рода, — немного спокойнее ответила девушка. — Мой род тысячу лет поклонялся кусуре, а ты лишил нас смысла жизни!

Постой паровоз. Если ты такая старая, то я свои претензии на различные ракурсы снимаю. Я с такими старыми дел иметь не хочу. Геронтофилом никогда не был и быть не собираюсь. Это я подумал, а вслух сказал:

— Буду не против, если станете поклоняться мне, как человеку, победившему чудовище и избавившему ваш род от необходимости служить крокодилу. Можешь начать прямо сейчас, у меня весь вечер свободен.

Вот есть у меня такая проблема. Иногда говорю не то, что думаю, и не думаю, что говорю.

— Мразь! — взревела снегурка и снова стала вся красной.

Да, те снегурочки на корпоративе тоже такими в итоге стали, вот только им для этого порядком попыхтеть пришлось. А эта гляди-ка, не на шутку распалилась.

— Сорок плетей за неуважение к роду Мироновых! Я наследная княжна вынесла приговор и немедленно исполню наказание!

Не успел я сообразить, как она может быть наследной, если не мальчик, как меня неведомой силой развернуло и сорвало остатки одежды. Я уже хотел было объяснить ей, что незачем наседать, так можно и серьезно нарваться, как спину обожгло. Я стиснул зубы, но стон все равно вырвался наружу. Что-то горячее потекло по спине, стекло по заднице и стало капать на пол.

Я глянул вниз. Красные капли крови образовали уже небольшую лужицу.

Да ты с ума сошла, ряженая!

Развернувшись, я посмотрел ей в глаза. Следующий удар я снова пропустил, но заметил, что перед этим снегурка делает легкий взмах рукой. На этот раз я не стонал, но зубы сжал аж до скрипа. Зато к новому удару я был готов.