Книга Князь Сибирский. Том 2, страница 36 – Антон Кун, Игорь Ан

Я кивал и мотал головой. Надеюсь, в правильные моменты.

Стало прохладней. Меня отнесли метров на пятьдесят.

С этого места открывалась замечательная картина моего яркого освобождения.

Прямо по центру путей лежала гора обломков, образовавшая подобие гнезда: в центре пусто, по краям доски и какой-то хлам. Диаметр этой воронки был не меньше десяти метров.

Состав разорвало и растолкало на такое же расстояние.

Завалившиеся части вагона горели. Обломки валялись по всей округе, до куда хватало взгляда.

Я поискал глазами тела тех, кто был со мной в вагоне, но ничего не нашел.

Вокруг суетились люди. Кто-то бежал с огнетушителями из соседних вагонов, кто-то кинулся вызывать полицию и пожарных, кто-то старался заглянуть в остатки вагона с той и другой стороны в поисках выживших.

Меня ненадолго оставили в покое. Кто-то сидел рядом со мной, но тихо, словно просто присматривал, чтобы я не завалился на бок или не сбежал, но все внимание моего соседа было приковано к месту взрыва.

За спиной вдруг зашуршала щебенка, будто по ней кто-то бежал со всех ног.

Сидящего за моей спиной оттолкнули, от чего он недовольно что-то буркнул, но его голос потонул в восклицаниях.

— Макар! Макар! Макар! Как же так⁈

Меня подмяли под себя, сгребли в кучу и покрыли мое лицо слезами, слюнями и еще непойми чем. Все это продолжалось какое-то время, пока я не вскрикнул.

Тот, кто меня прессовал, оперся своей тощей коленкой о мою обгорелую руку и вдавил ее в острый щебень.

— Извини! Извини! Извини! — раздалось у меня в ушах, и вес тела на руке исчез.

Почувствовав слабину, я чуть отстранился.

Передо мной сидела Олеся.

С заплаканными красными глазами, вся перемазанная в саже. Об меня обтерлась что ли? Но с улыбкой на лице и счастьем в глазах.

— Я узнала тебя издалека и подбежала, — затараторила девушка. — Сама не знаю, как узнала, но вот узнала и сразу кинулась к тебе. Ты как? Что с тобой? Говорить можешь? Ты не ранен? Может тебе врача позвать?

Я протянул здоровую руку и закрыл рот девушке — слишком много слов.

Она тут же замолчала. Я опустил руку. На светлой коже моей снегурки остался черный след.

— Как ты здесь оказалась? — я едва смог выдавить из себя этот хрип.

Откашлялся. Стало легче.

— Я на этом поезде ехала. Это почтово-багажный. Мы остановились. И тут взрыв. В вагоне переполох. Все рванули на улицу. Видим пожар. Бросились сюда. Я чуть поотстала. Подбежала, здесь уже оцепление организовали сами пассажиры. Вижу, кого-то живого тащат. Я стала пробираться ближе. Интересно же. Подобралась, а тут ты. У меня сначала ноги подкосились, а потом я к тебе бросилась.

— Что ты в поезде-то делала? — удивился я.

Даже сквозь сажу было видно, что Олеся покраснела. Девушка замолчала и опустила взгляд. Затем резко вздернула голову и посмотрела мне в глаза.

— Это знак! — уверенно сказала она. — Я точно знаю, что это был мне знак.

Ого! Это оказывается ради знака я чуть не сдох? Ну, кто знает? Пути господни неисповедимы.

— Ты-то как? — снова начала Олеся, но я ее перебил.

— Со мной все в порядке. Немного руку обжег и все.

— Как ты-то тут оказался?

— Ответ за ответ? — произнес я, вспоминая голос госпожи, пока я лежал в вагоне. К счастью, это был голос не Олеси.

— Вы знакомы? — вдруг встрял тот, что сидел до этого со мной.