Книга Князь Сибирский. Том 2, страница 58 – Антон Кун, Игорь Ан

— Держать! Не отпускать! — скомандовал майор. — Петя, обездвижь его!

Между плотно обступившими меня полицейскими просунулся ребристый ствол и сиреневый луч впился мне в живот.

Я зарычал, вбирая в себя его силу, и посмотрел в глаза майору.

Этот взгляд — последнее, что он увидел в своей жизни.

Мир покрылся сиреневой пеленой. Из моих глаз ударили лучи и разнесли голову майора на ошметки. Черный пепел разлетелся по купе, покрыв столик и откидные полки.

Обезглавленный труп завалился назад и рухнул совсем рядом с женщиной, что по-прежнему прижимала к себе ребенка. Визг резанул мне по ушам, приводя в чувства.

Я дернулся вперед и вцепился в запястье Степана зубами. Стиснул челюсти с такой силой, что аж мышцы на лице свело от напряжения. Вырвал кусок мяса и, кажется, перекусил вену. Черная кровь брызнула мне в лицо, залила глаза.

Степан заверещал не хуже той женщины и отпустил мою руку.

Я быстро встряхнул запястье, рука затекла, но покалывания возникло мгновенно.

Сунул кулак вперед, в окровавленную рожу гребаного блокиратора, и разряд, что превратил кусуру в фарш, вошел Степану точнехонько в голову. Вспышка, и черный пепел — это все что осталось от полицейского.

Я развернулся к нападающим лицом, и тут же оказался подмятым под кем-то на полу. Меня атаковали сзади. На меня прыгнули, с оттяжкой ударив по ребрам. Что-то хрустнуло. Судя по боли в боку — мои ребра.

На спину навалились двое или трое разом. Я не мог вывернуться. Мне заломили руку назад, и я шарахнул молнией наугад.

Завоняло горелым мясом и испражнениями. Сбоку от меня рухнула половина тела с обугленным срезом, разделившим нападавшего от низа до верха.

Снова заверещала женщина, но ее голос резко оборвался. Может, лишилась сознания. Или кто-то из полицейских ее вырубил. Громко заплакал ребенок, потерявший контакт с матерью. Это придало мне сил и ярости.

Я почувствовал, как через пальцы течет сила. Сиреневые молнии заметались по вагону, вырубая и обездвиживая полицейских, кого я мог точно опознать. Гражданские орали, от испуга, когда разряды пролетали совсем рядом с ними. Шарахались в сторону, но не вставали. Видимо, опасаясь, что я расценю это, как агрессию. В целом они были правы.

Меня несколько раз ударили по голове, но слава богу, не лишили сознания. Всем, кто меня коснулся в этот момент достался разряд. Я не сдерживался, и молния испепеляла нападавших в одно мгновение.

Едва почувствовав, что давление на спину исчезло, я вскочил и тут же согнулся от боли. Кровотечение так и не прекратилось, а сломанные ребра добавили ощущений.

Придерживаясь левой рукой за поручень, я смог распрямиться. Двое полицейских застыли у соседнего купе, не рискнув напасть.

Я стоял в черно-красной грязи: смеси пепла, крови, дерьма и мяса. Скользкий пол вибрировал и жуткое желе тряслось у меня под ногами.

Я оглядел вагон. Полицейские сделали шаг назад.

Подняв руку, я взял их под контроль и усадил рядом с той пятеркой, что так и не двинулась за все время схватки.

Проковыляв до того купе, я убедился, что теперь все семеро сидят смирно с энергетическими «шапочками» из разрядов на головах.

Вернувшись в начала вагона, я пошел по проходу, держась за поручни, чтобы не поскользнуться.

— Всем расстегнуть куртки, — скомандовал я.