Книга Князь Сибирский. Том 2, страница 81 – Антон Кун, Игорь Ан

— Ты старовер? — удивленно спросила Дана. — Ой, извини. Еще не привыкла к мысли, что ты не отсюда.

— Да, меня уже об этом спрашивали и не раз. Я даже у себя дома не верил в Бога. Точнее, был агностиком. Так у нас называют людей, верящих в высшие силы, но не готовых ассоциировать их с каким-то конкретным богом.

— Я знаю, кто такие агностики, — усмехнулась Дана. — У нас они тоже есть.

— Давай не будет вдаваться в религиозные концепции. Расскажи мне просто, как прошел твой день. Ты ведь за этим шла ко мне?

Я спросил это немного провокационно. Может быть ожидая в ответ чего-то другого. Но девушка просто ответила:

— Да. Я хотела просто поделиться с тобой. Посидеть рядом. Может пожаловаться немного, — Дана чуть виновато пожала плечами, отчего одна лямка платья соскользнула, обнажив бархатистую кожу.

Я потянулся за бутылкой и налил еще немного вина, стараясь не обращать внимания на чертову лямку, притягивающую мой взгляд, как магнитом.

— Жалуйся, я готов тебя выслушать.

— Спасибо!

— Пока не за что, ты ведь еще ничего не рассказала.

— Мы сегодня голосовали. Наверняка ты знаешь о чем речь.

— Да, — подтвердил я. — Не слишком уверен, что полностью разбираюсь в вопросе, но кое-что слышал по телевизору.

Дана вновь пожала плечами, но на этот раз без последствий.

— А никто особо не разбирается. Я просто хочу дать больше прав низшим сословиям, и для этого мне нужно больше денег, а в казну поступают крохи.

— И зачем тебе это?

— Затем, что я вижу, что происходит в стране. Какие тенденции. Рабочие на пределе. Они готовы рвать нам глотки. Но никто этого не хочет замечать. Семьи выводят свои средства заграницу, но я не представляю, что они там собираются делать. Мы самая развитая страна в настоящий момент. Там, — Дана махнула куда-то в сторону запада, — до сих пор девятнадцатый век. Да у них была война, которая не затронула нас, и это отбросило их на век назад. Там нет перспективных разработок!

Девушка распалялась с каждой фразой. Я видел, как часто начала вздыматься ее грудь, как порозовели щеки. Такой она мне нравилась еще больше.

— А как же исследования нефти? — спросил я, вспомнив о когда-то услышанном.

— Грязные технологии, — отрезала Дана.

— Но перспективные, — настаивал я на своем.

— Может быть, но у нас есть источник энергии гораздо продвинутей. Мы можем, не оглядываясь на других, идти вперед, а остальные пусть догоняют. Но семьи не хотят видеть на пару метров дальше своего носа. У нас есть недовольство рабочих сословий. Охотники пока молчат. Их устраивает заниматься промыслом. Но промышленники, в чьих руках сосредоточены основные производства не хотят давать рабочему сословию развиваться. Они привыкли к практически бесправным людям, кем можно управлять, как угодно. Но это тупик. Нас либо уничтожат рано или поздно. Либо мы остановимся в развитии. Нужно расти, увеличивать эффективность труда, а этого не сделать без обучения.

Ого! Не Ленин конечно, но такой напор, такие идеи! Я смотрел на раскрасневшуюся Дану и улыбался. То что я собирался предпринять, пусть и в своих интересах, странным образом могло сыграть на руку девушке.

— Ты считаешь меня наивной максималисткой? — вдруг спросила Дана, немного успокоившись.

— Максималисткой — да. Наивной? Может быть немного. Будь я получше знаком с работами одного идеолога нашего мира, я бы смог набросать для тебя отличный план изменения ситуации, но я могу лишь порадоваться тому, что встретил такого человека, как ты. Увлеченного и радеющего за других. Ты замечательный человек Дана Ковалева.