Книга Путь Наставника 2, страница 10 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

— Пели? — удивился я. — Серьёзно?

Я видел, как все вокруг замерли и смотрят только на нас. Гриша, кажется, и вовсе забыл дышать. Бивень хмурился, но не лез. Спасибо ему и на том.

Мне же сейчас нужно угадать момент, когда Корж расслабится, затем отвести согнутую руку на себя, таким образом попытаться вставить сустав на место.

— Ага, — сквозь слезы усмехнулся Корж, — Сопля и Длинная старались, но они…

Я потянул рук, поняв, что мышцы стали мягче. Одновременно чуть надавил на плечо, стараясь отвести его вниз.

Корж завыл.

— Терпи!

Я зафиксировал руку. Так делали медики. Я помню. Главное не дать мышцам выдавить не вставленную головку.

— Тряпку! Бивень! Быстро!

Бивень понял, что я от него хочу, резко наклонился, схватил валик и сунул его в зубы Коржу.

— Дыши! Дыши и старайся расслабиться!

Я начал дышать сам, показывая что я хочу от Коржа и задавая ритм.

Вдох-выдох-пауза. Вдох-выдох-пауза.

— Расслабляй плечо. Представь, что ты вдыхаешь ртом, а выдыхаешь, как бы через плечо. Через боль, что у тебя там засела! Давай. Вдох-выдох.

Я видел, как сжались зубы Коржа, как выступили слёзы. Но я не мог двигать его руку дальше. Есть опасность повредить связки, сухожилия, артерию, да много чего… Я мог изуродовать пацана, но у меня не было выбора. С таким вывихом через десять-пятнадцать дней он умрет от сепсиса, скорее всего повредив всё, что можно сам. Мышцы сделают эту грязную работу за меня. Чем больнее, тем сильнее они будут сжиматься тем больше шанс необратимых последствий.

Вдох-выдох.

Я дышал вместе с Коржом, помогал ему. Он смотрел на меня не отрываясь и дышал.

— Молодец! Ещё немного.

Мышцы чуть расслабились, и я потянул руку дальше. Головка под пальцем скользнула вниз. Никакого звука, как показывают в кино, никакого хруста. Просто опустилась и встала на место!

Я аккуратно вернул руку в исходное положение.

Никто ещё ничего не понял. Кроме Коржа.

Он хлопал глазами и не мог ничего сказать. А потом просто выплюнул валик и расплакался в голос.

Испуганный Бивень подхватил тряпку и попытался сунуть обратно Коржу в рот, но я улыбнулся и придержал его за руку, помотал головой.

Корж ревел, не стесняясь, и это было самое правильное, что случилось за сегодня. Когда больно ребенку, каким бы он сильным не был, можно и поплакать. Так организм сбрасывает стресс и напряжение, так помогает преодолеть боль и страх.

Бивень отошел, уселся за стол и задумчиво смотрел на меня, не говоря ни слова.

Гриша и Куцый стояли поодаль и гордо улыбались. Мелкие смотрели то на меня, то на них с какой-то, толко детям свойственной, белой завистью. Похоже, считали, что эти пацаны везучие, раз я с ними вместе живу.

Таська, во время операции спрятавшаяся под кипу одежды, высунулась наружу и огромными глазами разглядывала Коржа, меня и Бивня. Из её глаз текли слезы, но не боли или страха. Похоже, она просто перенервничала, а сейчас поняла, что всё позади. Эх… хорошо бы, если всё… Но сейчас думать об этом не хотелось.

Да что там… я сам едва не прослезился. Шанс, что у меня получится вправить плечо… я даже не знаю… минимальный. Но у меня получилось! Чёрт возьми, получилось!

Корж наконец успокоился, сказал:

— Чё пялитесь, как на трупа?

Видимо, это шутки у него такие. Отпустило, значит.

— Попробуй положишь правую ладонь на левое плечо. Будет больно, но не так, как раньше.