Книга Путь Наставника 3, страница 112 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Бам-бам-бам, продолжили своё плошка с кочергой, усердно отстукивая дробь по граниту.

Серая тень была совсем рядом, когда я приземлился во второй раз.

Сначала подумал, что треснули ребра.

Меня обожгло жаром, и что-то замочило мне бок. Неужели хлынула кровь из пробитой ребром грудины?

Послышался звон стекла, осыпающегося с меня на мрамор.

БАЦ!

Я достиг пола в третий и последний раз за свой продолжительный кульбит.

Сознание померкло в голубоватом тумане.

— Твою мать…

Шепот в голове причинил боль.

Это я сам ругаюсь или слышу разгневанны ангелов, которые решили, что зря давали мне второй шанс?

Я вдруг понял, что кажется, у меня есть руки и ноги. Странно. Когда умирал в прошлый раз, были толко мысли.

Боль заполняла голову, пытаясь вырваться наружу, словно малиновое варенье из перегретого маффина.

А перед глазами голубоватый туман. И жар, словно это меня запекают в духовке.

Черт! Да как же так? Я не Ивашка, в печь лезть не хочу!

Твердый пол под щекой вдруг приобрел мягкость. Я лежал на ковре.

Перед глазами всё плыло.

Откуда-то сверху ангелы снова выругались. На этот раз словами покрепче.

Я попытался вдохнуть и ощутил как ледяной воздух врывается в легкие. Холодно.

Голубоватая муть качнулась, словно туман был не в голове, а самый что ни наесть настоящий.

Я моргнул.

Осколки стекла отразили непонятный едва различимый оранжевый блеск.

Черт!

Прямо перед глазами лежала «розочка» — отломанное бутылочное горлышко. От него исходили тонкие вязкие нити испарений. А в выпуклом боку виднелась оранжевая точка.

От ковра под щекой тянуло стужей. Холодно.

Мокрое и отдающее чем-то знакомым.

Я попытался повернуть голову и тут же ощутил, как под щекой чавкнуло. Я резко вдохнул и попытался кашлянуть.

Я лежал на животе, распластавшись на промокшем от вытекшей из бутылочки с концентратом праны жидкости. И нещадно мёрз.

На спину вдруг навалилось. Меня будто вжало в пол стокилограммовой гирей.

Я собрался с духом и захотел подняться.

— Лежи! — рявкнул сзади смутно знакомый голос.

Я не узнал его, но то, что должен бы, остановило меня от необдуманных и резких действий.

Голова плыла. Я никак не мог сосредоточить мысли на чем-то одном. Мне то было холодно, то бросало в жар. То я думал о разбитой бутылке, то о том, почему никак не могу пошевелиться.

— Сейчас будет тяжело, — предупредил голос.

И в тот же момент навалилось. Я думал, что было тяжело до того, а оказалось я всего лишь взвалил на плечи бетонный блок. Сейчас же меня вмяло в пол плитой.

Я почувствовал, как прана во мне взбунтовалась.

[Средоточие заполнено на 100 % Опасность переполнения!]

Черт! Да я же буквально лицом лежал в луже настойки, вылившейся на ковер из разбитой бутылки! Я дышу не воздухом, а концентратом праны. Пересыщенным энергией эфиром…

Да что там… я буквально пил эту ядреную смесь, поглощал, пропитывался ею. Буквально на автомате, не задумываясь о последствиях, как по инструкции выполнял дыхательную практику «первого вдоха». Настолько привычка вошла в сознание, что я даже не сразу понял, как так получилось и почему прана конденсируется. Я выполнял круг огня в местной интерпретации, тело само подстроилось.

А значит… значит, я перебрал с праной. Как алкоголик не способный остановиться на половине бутылки. Как опьяненный гормонами юнец, не умеющий понять, когда стоит прекратить двигаться и дать отдых себе и подруге. Как сумасшедший лишенный всякого чувства меры.