Книга Путь Наставника 3, страница 23 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

— Мастер сказал топить им, — чуть виновато пожал плечами Куцый. — Ты же не будешь ругаться?

Не знаю, с чего мне ругаться? Ведь это не мой уголь. Не мои расходы, не мои убытки…

Я стоял и просто смотрел на угольщика и на Куцего, а на глаза наворачивались слёзы. Но я сдержался.

И только сейчас подумал, что случись что-то с Куцым я бы узнал сразу. Система предупредила бы о разрыве связи. Хотя… это могло случиться, когда я был в отключке, и Система не работала. Да, тогда моя тревога была не напрасной. Но сейчас я был просто счастлив, что всё хорошо.

— Я не хотел, чтобы мы тут кони двинули, — басовито произнёс угольщик.

И вот за это «мы» я был ему особо признателен.

Язык позволяет выражать фразой гораздо больше смыслов, чем человек сознательно хочет в неё вложить. Угольщик вполне мог сказать, что не собирался тут подыхать. Но он сказал «мы», и это означало, что в его голове был не только он сам, но и его подмастерье. Когда угольщик принимал решение жечь самый дорогой уголь, который у него был, да ещё в таких количествах — я не считал, но почти уверен, что они потратили весь антрацит — в этот момент, он думал не только о себе, но и о Куцем. Он снова спас беспризорника, и надеюсь, на этот раз ему за это воздастся.

Я подошёл к угольщику и протянул ему руку.

— Спасибо! — с чувством произнёс я.

Угольщик чуть смутился, но ладонь пожал — крепко, как равному.

— Завтра нам нечего будет продавать кузнецу, весь антрацит мы сожгли. Но я компенсирую ему неустойку. Пусть не сомневается.

Он говорил это мне, наверное, воспринимая меня, как главного переговорщика с Димитрием. Что ж, я со своей стороны постараюсь, что бы никакой неустойки платить не пришлось. Попробую договориться. Тем более, что кое-какая мысль насчет кокса у меня всё же возникла.

— Я передам ему, что выхода не было. Надеюсь, он поймет, — ответил я.

— Чёртов Костолом, — ругнулся угольщик и отправился подбросить уголь в очаг.

— Куцый, слушай, у меня такой вопрос: что ты вообще знаешь про Костолом? Может дед что рассказывал? Не только, что он чувствует его приближение. Да и ты, кстати, не думаешь, что вчера…

— ДА! — воскликнул Куцый. — Я протупил. Прости, Огрызок! Это было оно, а я не понял. Моё предчувствие.

Куцему действительно был больно от своей оплошности. Я это видел.

— Я буду прислушиваться к себе теперь. Обещаю!

Он замер, словно всматривался в глубь себя.

— Ты знаешь, — чуть изменившимся тоном, произнёс Куцый. — Дед говорил, что Костолом бывает… бывает… он не проходит быстро. А если вдруг отступил, то обязательно нагрянет вновь.

— Ты что-то чествуешь?

Я моментально напрягся.

— Не пойму. Слишком мало времени прошло. Может ближе к утру… Но знаешь, неспокойно у меня на душе. Словно зудит внутри что-то.

Куцый почесал грудь, будто и впрямь зудело.

— Чёртов Костолом! — на этот раз с чувством произнёс угольщик. — Надо запастись углём. Построюсь скупить побольше. Я бегу в артель, пока товар не разобрали. Они начинают торговать с рассветом. А сейчас, после такой ночи… эхх… там уже очередь. Всё! Ты сегодня за меня! Книгу продаж не забывай заполнять! — крикнул он Куцему, уже накидывая фуфайку, но весьма приличного вида, покрытую плотной черной тканью. Я так понял — это что-то типа спецодежды угольщиков. Я видел такую на другом мастере, как-то, проходя мимо лавки конкурентов.