Книга Шанс для рода Шустовых. Том 1, страница 98 – Антон Кун, Игорь Ан

— Лушка, — позвал я девушку. — Тебе мой батюшка больше ничего о медальоне не говорил? Ну, когда просил сохранить его?

— Нет, — задумавшись на секунду ответила девушка.

— Значит ты не знаешь для чего именно Корсаков хочет заполучить его?

— Нет, я же говорила, я ничего не знаю.

— Я знаю, — вдруг раздалось с боку.

Я остановился и уставился на Настю. Девушка подошла вплотную и посмотрела мне в глаза.

— Но ему нужен не медальон. Ему нужен ты.

— Рассказывай, — сказал я. — Идти нам далеко, успеешь.

— Даже не знаю с чего начать, — замялась Настя.

— Начни прямо с того зачем я Корсакову.

— Ему нужен старший рода. Причем не простого рода, а того, которому покровительствует Восьмой Дух.

— Значит он знает, что Шустовы — это род Восьмого Духа? — встряла Лушка.

— Он догадывается и подозревает. Откуда не знаю. Не спрашивайте. Но сегодня он узнал об этом точно.

— Как? — удивился я.

— Медальон.

— Но он его не видел. Медальон всегда спрятан под рубашкой. Он не мог его увидеть во время боя, — возразил я.

— Главы рода владеют магией духов. Такой артефакт он смог бы увидеть и через ткань. Другим зрением, — начала объяснять Настя тоном взрослого, рассказывающего прописные истины ребенку. — Ткань сползла с лица, и он узнал тебя. После чего посмотрел особым образом и «увидел» медальон.

— Тогда почему он не видел его на моем отце, если подозревал его? — не сдавался я.

— Видимо, твой отец не носил медальон на шее.

— Значит можно было смотреть на всех подряд просто на улице и найти рано или поздно медальон? — сделал предположение Иван, слушающий наш разговор.

— На всех смотреть глаза сломаешь, — фыркнула Настя. — Он узнал Никиту и посмотрел на него. Корсаков знал, что раз Никита выжил, то он старший в роду.

— Так зачем ему все же понадобился старший из Шустовых? — постарался я вернуть разговор в нужное русло.

— Затем, что он хочет власти. И не просто власти, а могущества императора. Корсаков хочет построить свою империю и ему не важно останется ли при этом Российская Империя такой, какая есть или канет в лету.

— С чего ты это взяла? — опешил я. — Это довольно серьезное обвинение.

Мы шагали по лесу в сгущающихся сумерках и с каждой минутой становилось все темнее и темнее. Солнце давно село, и последние капли света проникали к земле сквозь густую листву деревьев. От чего-то стало жутковато. То ли сова заухала, то ли еще кто.

Настя все молчала и молчала, словно собираясь с духом.

— Я слышала это, — тихо произнесла она. — Слышала в пыточной яме Корсакова.

— Как ты там оказалась? — быстро спросил я.

Если этот гад пытал девчонку у себя в застенках — это еще один повод ненавидеть его. Да и за что он мог ее пытать? За то, что крала кошельки у клиентов в заведении? Чушь!

— Я не хочу об этом говорить! — резко сказала Настя. — Сейчас это к делу не имеет никакого отношения.

— Хорошо, не буду настаивать, — согласился я, понимая, что травмирующие воспоминания вещь не самая приятная. — Так что именно ты слышала?

— Кто ветра три в руке собрал, восьмой четвертым рядом встал. Тот сможет бурю обуздать, империю свою создать, — на манер детской считалочки произнесла Настя.

— И что все это значит? Что за детские стишки? — удивился я.

— А мы такие считалочки в детстве любили, — произнес Иван. — Только такой у нас не было.