Книга Шанс для рода Шустовых. Том 2, страница 24 – Антон Кун, Игорь Ан

Про знания Кирилла я пока умолчал. Нужно сначала с парнишкой пообщаться самому. Все же новые инженерные идеи, если таковые возникнут, мной будут восприняты проще. А уж, если действительно что толкового придумает, тогда уже и представлю его совету.

Обсуждение в итоге скатилось на необходимость привлекать больше людей и для обороны, и для ведения боевых действий по необходимости, но староста выставил свои требования по максимальной вместимости деревни, без необходимости вести строительные работы, и все умолкли. Место в деревне было, но разместить могли максимум человек сто. И то придется решать вопросы продовольствия.

Я понимал, что это не много, и следует подойти к выбору кандидатов серьезно. При таком маленьком замкнутом обществе легко все испортить, введя в наши ряды волка в овечьей шкуре. Так что расширением нашего социумы решили заниматься мы с Романом Дмитриевичем лично. На том и порешили.

Староста объявил окончание совета, как только убедился, что вопросов у меня больше нет. Я же настоял на регулярном собрании раз в неделю. По крайней мере для начала.

Все согласились.

Роман Дмитриевич сообщил, что все готово для общего пира и пригласил пройти с ним.

Пока мы заседали, народ выставил длинные столы прямо на улицу. Из столов составили что-то похожее на букву «П». В вершине располагался небольшой стол, за которым могли расположиться человека три, не больше.

Не могу сказать, что еда была богатой, но деревенское разнообразие — это тоже замечательно. Множество простых угощений, в основном из овощей и рыбы, были выставлены на столах.

Люди уже сидели. Пустовал только стол на три персоны.

Староста подвел меня к этому столу и усадил в центре.

Откуда-то выскочил Пётр и уселся справа от меня. Сам же Роман Дмитриевич сел слева.

Гомон стих, как только мы уселись.

Я оглядел присутствующих и нашел взглядом Ивана и Лушку, сидящих совсем рядом за правым столом. Рядом с ними сидел мастер Лин.

Всего за столами собралось человек пятьдесят. Было много женщин и детей. Не думал, что на пир по случаю победы придут все, но видимо так оно и было. Не хватало нескольких мужчин. Судя по всему, они сейчас охраняли деревню, стоя на страже у ворот.

Заметил я и тех, кто был заморожен заговоренными арбалетными дротиками. Видимо они оттаяли и снова были в строю.

Роман Дмитриевич поднялся. В его руках была глиняная кружка с каким-то напитком. Рядом с собой я обнаружил такую же. Взял за ручку и поднес к носу. Пахло медом.

У кого-то в руках были глиняные кружки поменьше, что было налито в них я не знал.

Староста кашлянул и стало совсем тихо.

— Никита Васильевич, — обратился он ко мне. — Скажите слово.

Народ за столами дружно закивал и застучал кружками по дереву.

Я поднялся и взял глиняную кружку обеими руками. Произносить речи не мой конек, но сейчас я чувствовал, что в силах это сделать.

— Дорогие мои, — начал я. — Вы все знаете, что сегодня произошло.

— Мы победили! — выкрикнул кто-то с дальнего конца стола.

— Верно, — продолжил я, не став осаживать выскочку. — Мы победили. Но какой ценой досталась нам эта победа? Трое наших уже никогда не сядут рядом с вами.

За столами стало тихо.

— Хвала им и вечная память! — громче произнес я и поднял кружку.

Над столами разнеслось нестройное «Хвала!» и «Вечная память!»